Фотография в её анкете не располагала к дальнейшим попыткам общения. Густо подведённые глаза. Дерзкий взгляд, в котором было больше вызова, чем тепла. Слишком профессиональная поза, слишком глубокое декольте, слишком большая грудь. «Слишком» – в смысле: «неужели с такой внешностью ей приходится искать себе парней на сайтах знакомств? Эскортница что ли?». Он даже не стал ей писать.
Она написала первой. Это было подозрительно, но он тогда ещё не умел читать такие знаки.
– Привет)) Давай встретимся! – написала она. – Знаю одно уютное местечко.
В день встречи начался какой-то цирк. Она опаздывала, писала голосовые, сбивчивые, с шумом дороги на фоне. Упоминала какого-то водителя, «бэху», какие-то срочные дела, будто она жила не своей жизнью, а рекламным роликом чужого успеха. Антон стоял в условленном месте и чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он уже собирался уйти – развернуться и поехать домой, купить пива и лечь лицом в потолок. Но она появилась – заехала за ним на дорогом авто с шофёром, попивая кофе из картонного стаканчика.
В жизни она выглядела значительно проще, чем на фото. Умеренный макияж, легкий запах духов, стильная, но не выпендрёжная одежда. Она быстро улыбнулась ему, и Антон «поплыл». Списал все её понты и странности на желание произвести впечатление. Люди часто строят из себя чёрт-те что от чувства неловкости.
«Уютное местечко» оказалось небольшим отдельно стоящим зданием в спальном районе. Старое, облупленное, как будто стены пережили не один ремонт. Стиль был узнаваемый – «мойка-сауна-шиномонтаж», архитектурное наследие лужковской эпохи.
– Это здесь, – сказала она уверенно.
Антон посмотрел на это «кафе» и почувствовал, как внутри что-то сжалось. Но он уже зашёл слишком далеко. Отступать было поздно. Внутри оказалось ещё хуже. Интерьер напоминал столовую, которую пытались замаскировать под кальянную. Обшарпанные столики, пыльные стены «под кирпич» и затхлый, приторно-сладковатый запах. В зале сидело несколько посетителей, в основном пары – ярко накрашенные молодые девушки и обычные парни всех возрастов.
Меню было отдельным видом искусства. Словно его составлял человек, недавно откинувшийся с зоны и решивший, что роскошь – это всё, что он видел по телевизору. С ценами тоже всё было запутанно – суммы были указаны как попало. Антон мельком пробежал глазами и решил не вникать. В такой дыре не может быть дорого. Так он тогда думал.
Она заказала фруктовый салат и шампанское. Не глядя на Антона, будто он был мебелью. Антон взял колу и «бифштекс» (что бы это ни значило), а затем переключился на свою спутницу. Разговор не шёл. Он спрашивал – она отвечала односложно. Он шутил – она смотрела в телефон. Ему стало ясно: как человек он ей не интересен. Тогда он перешёл к плану Б – старому, проверенному и до определенного этапа практически безотказному.
Он рассказал про отпуск. Про экзотические места, которые хотел бы увидеть. Про Мадагаскар. Про то, что ехать не с кем, а тур за одного стоит, как за двоих. Он не врал. Он действительно очень хотел бы поехать туда с подругой. И действительно заплатил бы за всё. Обычно на этом месте в голосе девушек появлялась теплота. Они начинали смеяться, кокетничать, смотреть иначе. Пусть это никогда ни к чему не приводило – Антон продолжал. Это был его последний патрон. Но на этот раз что-то пошло не так. Он увидел в её глазах разочарование. Чистое, неподдельное. Будто она вытянула выигрышный билет, но кто-то уже держал его за край. Она допила шампанское залпом и подозвала официанта:
– Счёт.
– Уже уходим? – спросил Антон.
– Да.
Он понял: Каждый – в свою сторону. Ну и чёрт с ней! Он привык. Официант принёс счёт. Антон посмотрел и сначала не понял цифры. Потом понял. Восемьдесят с лишним тысяч рублей. У него пересохло во рту. Ни фига себе перекусил в кафе!
– Принесите меню ещё раз, – сказал он.
На этот раз в меню появилась новая страница – листок с алкоголем. «Шампанское Премиум Резерв – 71 т. р.»
– Это похоже на развод, – заявил Антон. – Я платить не буду.
Дело было не только в деньгах. Хотя и в них тоже. На карте у него не хватало – почти всё лежало на вкладе, без возможности досрочного снятия. Но важнее было другое: полное безразличие девушки, несоответствие обстановки ценам и ощущение, что его держат за идиота.
– Сейчас я управляющую позову, – сказал официант.
Подошла «управляющая» - усталая милфа лет сорока с лицом строгой вахтёрши.
– У вас какие-то проблемы, молодой человек?
– У меня – никаких. А вот у вас могут быть. В вашем заведении обманывают клиентов! Да вы, наверное, и сами в курсе!
– Я так понимаю, вы отказываетесь платить? Тогда прошу пройти со мной, чтобы не мешать другим посетителям.
– Я вызываю полицию.
– Дальше сам разбирайся, – сказала девушка с Мамбы и ушла, не оглядываясь.
Рядом возникли двое охранников. Больше похожие на гопников из подворотни:
– Пошли с нами.
– Уже бегу, – сказал Антон и достал телефон.
Он не успел набрать номер. Его схватили, заломали руки и потащили через зал, как тряпичную куклу.
– Вы что творите?! – крикнул кто-то из посетителей. – Куда вы его тащите?
– Наркоту толкал, – небрежно бросил один из охранников.
Его притащили в какое-то подсобное помещение. «Да что они мне могут сделать? – думал Антон, – Попугают только! Они же должны понимать: я, если что, обращусь в полицию, и....» От этих мыслей его отвлёк неожиданный удар в печень: «Чё, сука, платить не хочешь?»
Платят все. Сначала, конечно, отказываются, пытаются что-то строить из себя, но потом получают пизды и платят. А кому-то бывает достаточно и словесных угроз. (Впоследствии Антон подробно изучил этот вопрос, в том числе, посмотрел в интернете несколько анонимных интервью с «тарелочницами», а также с их жертвами и подельниками. Удивительно, что он раньше не знал о столь распространенном явлении и попался на этот развод). А тогда ему казалось: нужно показать уверенность в себе, пережить эти несколько неприятных минут, и от него отстанут!
– Нет денег на карте – займи у друзей! – наезжали на него псевдо-охранники, – Не у кого занять? Родители есть у тебя? Звони кому хочешь, нам похуй!
Звонить ему было некому. Конечно, он мог бы позвонить кому-то с работы, но просить денег в долг у коллег, с которыми он почти не общался, к тому же, вечером в выходной день – было стыдно. Антон решил держаться до последнего.
Угрозы со стороны охранников с каждой минутой звучали всё резче. Словами дело не ограничилось – ему отвесили ещё пару оплеух. Уровень их агрессии и жестокости был совершенно несоразмерен, несопоставим с суммой, из-за которой возник конфликт. Ситуация усугубилась настолько, что в какой-то момент Антон оказался стоящим в позе рака: один из них как заядлый борцуха схватил его за шею и пригнул его голову вниз. Охуевая от происходящего и не веря, что это на самом деле с ним происходит, Антон всё ещё был уверен: его просто берут на понт! Сейчас они убедятся, что его так просто не запугать и отъебутся. А потом он сразу пойдет в полицию.
Тем временем второй охранник уже стаскивал с Антона штаны. Внезапно он ощутил несколько легких хлопков по ягодице. Примерно так же могут похлопать сзади по плечу: «эй, привет!» «Я понял! Это ёбаный розыгрыш! – подумал Антон, – Мудацкий пранк нахуй! Сейчас он обернётся, и тот козёл сзади дебильно рассмеётся, типа: расслабься, чувак, это подстава! Тебя снимает скрытая камера!» Но попытавшись оглянуться, он понял, что не может этого сделать: тип спереди продолжал крепко держать его за шею профессиональным борцовским захватом. До Антона вдруг дошло, что это были за похлопывания: придурок надрачивал член, готовясь засадить ему в очко, и задевал его жопу рукой.
Блядь! Они не шутят – всё серьёзно! Все чувства обострились до предела. Сейчас в его задницу вонзится хер...
– Хорошо, я заплачу!
– Конечно заплатишь, куда ты денешься!
– Отпустите, пидоры!
– Посмотрите, какой дерзкий пидарок! Eбать будут его, а он других обзывает пидорами! А может тебе рот хуем заткнуть, чтобы не выёбывался? Хочешь?
Антон вырывался изо всех сил.
– Не дёргайся, сучка!
Раньше он уже где-то слышал эту фразу. Он вспомнил: в том странном сне, с Гелей Маскарад в главной роли. То же самое говорили ей в ситуации, очень похожей на ту, в которой сейчас находился он сам. И тут Антона осенило: «А ведь это тоже сон!!! Мне снится кошмар – жуткий, невероятно реалистичный, но это всего лишь сон!» Паника сразу рассеялась. Раз он внутри сна, значит, всё, что с ним происходит – не важно, вообще не имеет значения! А ещё это означает, что он может сам управлять своим сновидением – он уже делал так много раз! «Сейчас я их раскидаю!» Нужно только представить, как это будет...
Антон представил себя бойцом ММА. Резким рывком попытался распрямиться вперёд и вверх,.. и... нихуя! От его рывка тот, кто держал его спереди, лишь чуть пошатнулся и немного изменил положение тела.
Ладно, сделаем по-другому! Проблема с кошмарами – от волнения всё выходит из-под контроля. Нужно полностью успокоиться. Представить себя на их месте, почувствовать себя ими, как бы настроиться на их волну... и тогда можно заставить их делать всё, что угодно. Антон попробовал уловить их «ауры». По ходу, реально активные гомосексуалисты! Причем, с большим тюремным экспириенсом. Да чтоб вас самих так на зоне ебали! Он с трудом мог представить себе то, как это происходит в местах лишения свободы. Но зато в памяти всплыло видео с трансом. Ухватившись за этот образ, он немного видоизменил его, и как бы спроецировал в головы охранников видеоряд с парой трахающихся между собой переодетых в женщин пидорасов.
