Державший его тип ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил. Отпрянул от него и потрясенный, замотал головой, как после нокаута. Антон распрямился и осторожно посмотрел назад. Второй тоже был растерян, оторопело таращил глаза. Вроде, подействовало! Они реагировали на его мысленные команды! Не совсем так, как нужно, но уже что-то! Антон понял, что сейчас они придут в себя и кошмар продолжится. Проблема была в том, что у него не получилось достаточно живо представить себе ебущихся трансвеститов. И уж тем более, он не мог воспроизвести в уме сцену секса двух гомиков.
«Говно вопрос! Попробуем что-нибудь ещё!» Он послал им живописный образ пары страстно лобзающихся лесбух – таких видео он насмотрелся достаточно, и мог представить подобный эпизод в мельчайших подробностях. Для убедительности он даже произнёс это вслух: «Вы – влюбленные лесбиянки. Вам хочется целоваться! Вы так сильно мечтаете слиться в экстазе, что аж течёте!» Охранники смотрели друг на друга тяжелым затуманенным взором, как пара голодных зомби. У одного из них по штанине расплывалось тёмное пятно. Он обоссался!
Настроение Антона тут же улучшилось: сон перестал быть кошмаром и превратился в увлекательное приключение – как и положено быть осознанным сновидениям. Он сфокусировался на деталях того, что должно случиться дальше: ярче, подробнее, красочнее! «Вас тянет друг к другу! Это желание невыносимо! Каждая из вас думает: о-о-о, да, детка! Иди и возьми меня! А потом я тебя... Вперёд!»
Охранники начали страстно целоваться взасос, одновременно раздеваясь. Не дожидаясь продолжения, Антон пошел прочь из подсобки. В дверях он обернулся и бросил в них ещё одну воображаемую картину секса, на этот раз гораздо более жёсткую, с элементами копрофилии: «Оторвитесь по полной!»
Он шел по коридору к выходу. Сновидение закончилось, а значит, либо сейчас он проснётся, либо его сон сменится новым, с другим сюжетом, в иной локации. Но он всё ещё находился в сраном кафе! Пора просыпаться! Антон знал: оказавшись запертым внутри кошмара, нужно посмотреть в зеркало. Быстрым шагом он свернул в сторону туалета.
Странное, незнакомое выражение лица в отражении... но это был он, стоящий перед раковиной в грязном сортире вонючей забегаловки. Пробуждение всё не наступало – граница между сном и явью так и не была пройдена. Чужой взгляд, холодный и спокойный, как у рептилии, внимательно разглядывал Антона с другой стороны зеркала. «Это нихуя не сон что ли? Я что, схожу с ума?» – Антон прислушался к своим ощущениям. Что-то в нём изменилось, но он не мог понять, что именно. Как будто разжались тиски, сжимавшие его голову целую вечность, и пришло облегчение.
«Облегчение, да! Словно я долго-долго терпел, и вот, наконец, просрался! Кстати! Пару минут назад я чуть было не обделался от страха!» – с этой мыслью он проследовал в туалетную кабинку и заперся изнутри. «Что же всё-таки это сейчас было? Может, меня только что трахнули в задницу и у меня крыша поехала? А потом я что-то напридумывал про какой-то гипноз, телепатию и прочее? Типа, такая психологическая защита? Я и раньше-то был немного не в себе, и кто знает, как на меня мог повлиять этот стресс?»
Антон достал телефон и проверил свой банковский счёт: баланс прежний. На всякий случай потрогал жопу: жопа в порядке. Затем вышел из кабинки снова подошёл к раковине. Облившись холодной водой, окончательно удостоверился: это не сон. Ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Зачем-то подмигнул себе, и вышел наружу.
За время его отсутствия атмосфера в общем зале кафе изменилась: в воздухе витало напряжение. Официант в углу что-то быстро бормотал в телефонную трубку. Другой о чём-то встревоженно переговаривался с управляющей. Понимание пришло к Антону само: лесбийская сцена охранников в подсобке – в самом разгаре, и об этом стало известно другим работникам заведения. Возможно, пидорасы уже приступили к той части, где они обмазывают друг друга фекалиями.
Управляющая продолжала что-то нервно объяснять официанту. Антон повнимательней к ней присмотрелся: какие огромные сиськи! Как шары для боулинга! Раньше он не был фанатом больших бюстов. Но сейчас при виде этого великолепия у него сразу же встал.
– Чего тебе? Чё вылупился? – спросила она.
Антон перевел взгляд с её груди на халдея. Настроился на его состояние так же, как делал это с охранниками. «Всё достало, домой хочу!» – просто чувства без слов, на уровне эмоций и образов, но при этом совершенно понятные.
«Больше всего на свете ты сейчас хочешь сбежать отсюда!» – передал ему ментальное сообщение Антон. Официант как будто завис. Не сработало?
– Уёбывай! – сказал он официанту вслух. И одновременно яростной вспышкой послал ему нарисованную в голове картину, будто потолок обрушивается им на головы. Официант стремглав побежал в сторону выхода. Антон снова перевел взгляд на милфу, сконцентрировался: «Тебя разрывает на части от желания быть моей!» Эта идея сопровождалась красивыми сценами из порно, которые Антон поместил ей в голову. Милфа глубоко задышала, на её щеках вспыхнул едва заметный румянец.
– Поедешь со мной? – спросил он, пару секунд понаблюдав за тем, как вздымается и падает её тяжёлая грудь.
– Что? Я?..
Антон развернулся и пошёл к выходу, с удовольствием отметив, как она спешит следом за ним. Краем взгляда он заметил ещё одного сотрудника – чувака за барной стойкой. Приблизившись, он мысленно приказал бармену: «Сожги здесь всё к хуям! Ты всегда об этом мечтал! Действуй!» А затем мысленно обратился ко всем посетителям этого забытого богом места: «Быстро все свалили отсюда нахуй!»
В кинофильмах злодеи никогда не оборачиваются, выходя из горящего здания... а герои – тем более! Если пожар и случился, Антон об этом не узнал – он уже ехал с милфой в такси, к себе домой, ебаться. И только кинув ей пару палок, Антон вспомнил про двух пидорасов в подсобке: удалось ли им сбежать из пламени, или наваждение было столь сильным, что они так и продолжали ебаться в говне, сгорая заживо?
Первая женщина Антона надоела ему уже на третий день. Тогда, неожиданно для самой себя, она вдруг захотела пригласить кого-нибудь из своих подруг присоединиться к ним. Разумеется, эта идея пришла к ней благодаря Антону. Он даже подсказал ей, кого следует позвать: ту самую тарелочницу с Мамбы. Повод заставить её приехать был вымышленным, но действенным: деньги. Якобы, неожиданная предновогодняя раздача бонусов самым успешным тарелочницам.
Приехав, девушка вошла в квартиру и увидела Антона. Секунду смотрела на него с недоумением. Потом явно хотела сбежать, но чуть-чуть не успела: внезапно воспылала страстью к этому невероятно притягательному парню. Именно тогда Антон впервые задумался об этической стороне подобных внушений: а вдруг она – хороший человек, а не сволочь, просто трудные жизненные обстоятельства вынудили её разводить парней на деньги? Вдруг у неё бабушка тяжело болеет, например? Он глубже проник к ней в мозг. Не, нихуя! Ни бабушки, ни стыда, ни совести, ни рефлексии. Тупо калькулятор! А значит, любое чувство (даже если это непреодолимое желание отдаться Антону во всех позах) будет лучше, чем та грязь, что Антон увидел у неё внутри.
С приездом тарелочницы желания гостившей у Антона пышногрудой милфы тоже изменились: теперь она хотела не ЖМЖ-групповуху, а как можно тщательнее убраться в его квартире, перемыть всю посуду и потом убраться самой... Настало время вживую попробовать с тарелочницей всё то, что до этого Антон видел только в порно. Антон завис с ней надолго. Эта девушка оказалась богиней фелляции! Вообще-то Антону было не с кем сравнивать – разве что с поспешно отчалившей милфой. И тем не менее, это было нечто! Если милфа была лишь жалким подобием левой руки Антона, то Тарелочница вытворяла своим ртом чудеса!
Звонили с работы, о которой Антон не вспоминал несколько дней. Он долго не брал трубку. Думал: а может ну её нафиг, эту работу, с его-то новыми способностями? Но все-таки ответил, так как не был на 100% уверен, что умение управлять людьми останется с ним навсегда. Оказалось, что по видеосвязи внушение тоже действует.
«Выполняю важное поручение Алика Семёновича! – объяснил он своему начальнику, – Да, конечно, он меня знает (мысленный образ встречи на выставке – отправлено!).. Сказал, дело срочное. Работать из дома, на дорогу в офис время не тратить... Я же вас предупреждал! Как не помните? (картинка разговора в кабинете – отправлено!) Спросите у него сами, если хотите! Что за поручение? Простите, не могу рассказать, но я передам Алику Семёновичу, что вы интересовались. Не надо? Ок. Буду на следующей неделе.»
Антон понял, что может внушить кому угодно любую дичь, если представить её себе достаточно подробно. Даже общаясь через экран ноутбука. Даже то, что сам Алик снизошёл до того, чтобы что-то там поручить Антону. Главное – сосредоточиться! Это – самое сложное – особенно, когда красивая блондинка виртуозно исполняет под столом очередное соло на кожаной флейте.
Вернувшись в офис через неделю, первым делом Антон сделал несколько важных вещей: Организовал себе бонус. Добился повышения в должности, до уровня топов. А также, узнав, что скоро у топов корпоратив, и нужно проголосовать за место его проведения, сделал так, чтобы все выбрали Мадагаскар. Чем-то это место манило его.
Глава 9.
Я называю их инсталлами – людьми, чьи умы удалось перестроить так, чтобы в них разместился фрагмент меня самого. Лишь малый аспект, отщеплённая грань, ибо ни один человеческий мозг не выдержал бы и сотой доли истинного объёма моего сознания.
