После оргазма, Денису обычно становилось стыдно, и он тут же уходил в ванную, чтобы не видеть перемазанную его спермой Карину. Сейчас же, он остался сидеть рядом, вложив в её руку влажную салфетку, которой она принялась вытирать лицо, присев на кровати. Её влагалище хлюпнуло, выдавив из себя остатки семени. Очистив глаза, она без стеснения посмотрела на него, представляя как выглядит в этот момент - голая, вспотевшая, раскрасневшаяся, с крупными каплями спермы на груди, и подбородке, сидящая в ещё одной луже, только вытекшей из неё, и не нашла никаких слов для описания этой картины. Почему-то, ей стало очень хорошо, и спокойно. И совершенно плевать, что скажет об этом муж или кто-нибудь ещё.
— Меня вы решили не ждать, я смотрю. — Протянул он, изучая взглядом жену.
— Ты сам сказал - делайте что хотите. Да, и не похоже, что тебе ничего не досталось. — Карина пошатываясь поднялась на ноги. — Хотя, я вначале думала, что вообще ничего не получится.
— И как тебе? — С надеждой спросил он.
— Нормально. Хорошо. — Задумчиво изрекла девушка, стараясь не делать никаких сравнений, даже никак не уколов мужа. Без "уж лучше чем с тобой", или вроде того но решила больше ничего не добавлять. Денис не выглядел недовольным или расстроенным. Казалось, в его голове происходила какая-то бурная деятельность но её результатов пока не было видно. — А ты? Ревнуешь?
— Я… — он растерянно смотрел на свои руки, — наверное,, самую малость. Я же люблю тебя, не смотря на всё, что произошло сейчас, и происходило раньше.
— Понятно. — Обронила она, — и что дальше? Будем жить, делая вид, что ничего не случилось? Мы как бы в расчёте, по твоей логике?
— Я не знаю, Карин. А ты вот, чего хочешь?
— Я хочу в душ. — Собрав свою одежду с пола, она прошла в ванную, оставив мужа задумчиво созерцать их супружеское ложе.
II
Солнце клонилось к закату - холодный но солнечный летний день становился всё мрачнее и мрачнее. Откуда-то из-за горизонта наползали тёмные, тяжёлые облака, поднимался холодный ветер. Карина ёжилась, втягивая голову в плечи но желания уходить с насиженного места у неё не было - дом казался чужим, и холодным а весь дневной задор улетучился, стоило ей только выйти из душа.
Сигарета грела руки, девушка склонив голову на бок, внимательно разглядывала тлеющий уголёк. Всё произошедшее сегодня, обернулось какой-то ноющей пустотой внутри, будто вместе с теми эмоциями, и возбуждением, из неё ушло нечто большее, чем было в ней до этого. Как за взятое взаймы удовольствие, начали капать проценты. Денис, видимо,, ждал каких-то очередных шпилек в свой адрес, и ничего не говорил, не спрашивал, уединившись на кухне. Карина же, наспех одевшись, выскочила из дома, после зайдя в магазин за сигаретами, вернувшись на знакомую скамейку.
Нет, это было не привычное чувство стыда а что-то совершенно иное. Те самые перемены, о которых она думала той ночью, когда состоялся их с мужем разговор - жизнь начала меняться, привычные якоря, и ориентиры оказались смыты тем странным вожделением, тем “опытом”, который она получила. Так, совершенно буднично, какой-то незнакомец, отобрал привычные рычаги давления на мужа, оставив её в крайне уязвимом перед ним положении, и она совершенно не понимала что делать дальше. Возвращаться домой, продолжать жить свою жизнь, и дальше? И как же себя вести при этом?
Готовить ужины-завтраки, поцелуем встречать мужа с работы, вечерами до онемения рта пытаться поднять его вялый член а после сглатывать горькую сперму, чистить зубы до боли в дёснах, и спать? За последние полгода, Карина вообще перестала воспринимать мужа как человека, скорее как фикус, что стоит в углу, шелестя листьями на сквозняке, который нужно время от времени поливать, чтобы он не засох.
Общие воспоминания, счастливое прошлое, всё это было покрыто какой-то непроницаемой пеленой. Как будто, это память о совершенно других людях, и других событиях, не имеющих никакого отношения к настоящему.
Вероятно, этот несложный “эксперимент” призванный разрешить конфликт, усложнил ситуацию в их семье, и Денис точно не рассчитывал на обратный эффект. А Карина не знала что, и думать, с удивлением открывая в себе новые грани. Ставшая привычной “анестезия” возвращалась, потихоньку лишая её ощущений от недавнего, и достаточно интенсивного секса - растянутое, приятно ноющее влагалище снова становилось чужим, холодным. Мысли становились более отстранёнными, всё возвращалось на круги своя, “лёд продолжал намерзать”.
На душе заскребли кошки. “Тупая дура” - раздалось где-то на задворках сознания.
Получается, что она… так уж всё сложилось, по своей, или по вине Дениса - всегда будет такой? Онемевшая, оцепеневшая, равнодушная, хладнокровная?
“Ты всё портишь!”
Девушка поднялась со скамейки, бросив окурок под ноги, и быстрым шагом направилась в противоположную сторону от дома. Её развевающиеся волосы скрылись за углом очередной пятиэтажки. Мимо спешащей, и судорожно соображающей Карины проплыло несколько дворов, периферическое зрение делало их ужасно тёмными, и неприветливыми. Но весь её разум стремился прочь - к одному конкретному месту.
Оставив серые коробки домов позади, она перешла на бег. Густой сосновый лес чернел впереди мрачным, холодным пятном, над которым догорал закат, частично затянутый облаками. В ушах отчаянно бился пульс, рот невольно открывался, жадно хватая холодный воздух. Асфальтированная дорожка петляла между деревьями, фонари не горели. Карина остановилась, переводя дыхание. Чуть поодаль, были установлены несколько скамеек, под небольшим навесом, где обычно любила собираться молодёжь. Сейчас же, там было пусто.
В каком-то разочаровании, обуреваемая сомнениями, Карина подошла к навесу, немного побродив вокруг. Неподалёку послышались голоса. Девушка присела на скамейку, пытаясь унять дыхание, и бешеный ритм колотящегося в груди сердца. Деревья мерно шумели, покачиваясь на порывах ветра, роняя сухие, хвойные иголки на землю. Иногда, они сыпались так интенсивно, что казалось, будто начался дождь. Она вытянула ноги, откинувшись на спину - не так, чтобы для неё это была какая-то серьёзная нагрузка но после долгой зимы, ноги с непривычки загудели. Голоса, тем временем, приближались.
Трое парней шли из леса, громко о чём-то разговаривая. Их голоса эхом прокатывались по лесу, теряясь между деревьями. Карина старалась как можно внимательнее разглядеть тающие в сумерках тёмные силуэты. Лиц она не видела, голоса казались незнакомыми - вряд ли с кем-то из них она пересекалась ранее а уж тем более работала. На предприятии почти не было молодых кадров а этим было лет по двадцать пять, если интуиция её не обманывала.
– Давай покурим. – Бросил один из парней, когда они приблизились к навесам. Один из них дёрнулся, с неожиданностью обнаружив, тихо сидящую на скамейке Карину. Та, никак не отреагировала на присутствие незнакомцев, когда те, устроились на соседней скамейке. Их разговор исчерпал себя, они только молча переглядывались, косясь на девушку, светя угольками сигарет - по всей видимости, они не ожидали тут встретить хоть кого-то в такое время.
Выглядели парни довольно внушительными - в свободных цветных куртках, могли бы, и сойти за “гопников”, однако, количество семян подсолнечника, употребляемых ими было катастрофически недостаточным. Тут же напротив - в воздухе висел запах одеколона, хаотично смешанного с табачным дымом, да, и вели они себя совершенно не вызывающе. Скорее напротив - как-то притихли, будто чувствуя какую-то угрозу исходящую от сидящей на лавке девушки.
Мысли Карины же, метавшиеся как мышь от кошки, более-менее успокоились, и в голове выстроился чёткий план, и необходимость - убедиться. Убедиться, и убедить себя в том, что то, что произошло днём - не случайность. Контакт с мужчиной… не мужем… как-то иначе на неё влияет. Она не могла судить об этом полноценно, ведь они почти всю жизнь были вместе, и раз их брак превратился в трещащую по швам, хлипкую, деревянную рухлядь, ей нужно было подтверждение. Намёк, повод, для того, чтобы всё разрушить, так она решила, посмотрев на парней. Те, косились на неё, она - на них, повернув голову влево, чуть ли не до хруста.
– Чё, интересное что-то увидела? – Вызывающе спросил один из парней.
– Мальчики… – Карина закашлялась. Её голос звучал глухо, и хрипло. – Ребята… а вы не хотите, это…
В воздухе повисла неловкая тишина. Девушка старательно подбирала слова, ни ничего не шло в голову. Молчание затягивалось а компания изо всех сил ждала продолжения фразы. В горле резко пересохло, язык будто прилип к нёбу.
– В общем… – Карина поднялась, и сделала несколько шагов к парням, неуверенно теребя воротник плаща. – Не хотите, меня… выебать?
“Тупая дура! Ты всё портишь!” - Зашептал неведомый голос в голове, будто трясся от стыда за то, что было сказано.
Сердце стучало так громко, и так высоко, что казалось, ещё минута такого напряжения, и оно точно окажется где-то на грязном бетонном полу. Коленки тряслись а пальцы отбивали барабанную дробь по мягкой ткани.
– Тётя, ты ебанутая? – Спросил один из них, отступая в тень.
– Чё ты? – Второй глянул на него а потом на Карину, – нормальная же?
– Да она обдолбанная походу, смотри как трясёт…
– Ну её нахер… – третий встал со скамейки, и засеменил по дорожке в сторону города, остальные поспешили за ним.
Громко выдохнув, Карина села, вынув дрожащими пальцами сигарету из пачки, и без единой мысли закурила. Постепенно, сознание приходило в норму, и в голове, появились две назойливых мысли - “она - тётя” и ещё “она - сексистка”. И если с первой она смирилась почти сразу - разница в возрасте была довольно очевидной но вот последнее… с чего она вообще решила, что парни должны будут радостно скинуть штаны, стоило ей только об этом обмолвиться? Конечно, во всяких сомнительных видео это так, и работает, если бы не работало - таких видео, и не было бы, звучит вроде честно. Ранее, за всю жизнь, никогда не доводилось, и говорить ничего подобного, хотя мужчины иногда, и проявляли к ней внимание, пусть не так прямо но она хотела пойти с козырей, и чётко обозначить свои намерения. Видимо, это было ошибкой.
