Лондон, ноябрь 1887 года. Туман, пропахший угольной гарью и речной сыростью, придавал вечернему свету газовых фонарей маслянистую, почти осязаемую густоту. В гостиной особняка на Харли-стрит царила мертвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем маятника напольных часов да потрескиванием поленьев в камине. Для восемнадцатилетней Элинор Харгривз эта комната была изысканной тюрьмой, а тяжелые бархатные портьеры и темный дубовый гарнитур — ее надзирателями.
Всего через неделю ее ждала участь, казавшаяся неотвратимой, как смена времен года: брак с сэром Чарльзом Басвортом, почтенным и состоятельным вдовцом, другом ее покойного отца. Ей предстояло стать не женой, а экспонатом — еще одним доказательством его социального статуса, живым приложением к его коллекции фамильного серебра.
Единственным лучом света в этом царстве строгих моральных кодексов и вежливого ханжества была ее старшая сестра, Беатрис. Но в последние месяцы Элинор начала замечать перемены. Восхищенный взгляд сестры сменился пристальным, изучающим. Их руки теперь случайно соприкасались чаще, чем того требовали приличия — за чайным столом, у рояля, в дверном проеме. И каждый раз Элинор чувствовала странный, предательский трепет, за который следовало бы немедленно бичевать себя в молитвах.