Анатолий Васильевич застонал, его руки опустились на мою грудь — сжимали, ласкали соски, крутили их, заставляя меня извиваться под ним. Другой рукой он скользнул вниз, к киске — пальцы вошли в меня легко, мокрую, готовую, и начали двигаться в ритме с его толчками в рот. Он трахал меня в рот — не грубо, но настойчиво, его бёдра двигались вперёд-назад, а я стонала вокруг его члена, вибрация от моих звуков заставляла его рычать от удовольствия.
— Любишь сосать? — прошептал он, голос срывался, полный похоти.
Я кивнула, не выпуская его, и простонала в ответ, чувствуя, как его пальцы в киске ускоряются.
— Любишь, когда тебя трахают в рот? — продолжал он, его рука сжимала мою грудь сильнее, сосок болел сладко.
— Ммм... да... — выдохнула я, на миг оторвавшись, но он сразу толкнулся обратно, глубже.
— Ах, какая ты горячая... — стонал он, его движения стали быстрее, пальцы в киске кружили по клитору, доводя меня до безумия. — Сейчас бы ещё одного... чтобы в киску тебя... Два члена сразу, для такой шлюшки, как ты...
Его слова жгли, как огонь, — грязные, запретные, они заводили меня ещё сильнее. Я стонала громко, не сдерживаясь, чувствуя, как новая волна возбуждения накатывает. Тут снова всплыл образ мужа и во мне вспыхнула та дикая страсть, зная, что он слышит каждый мой стон, каждый чавкающий звук, каждое слово Анатолия Васильевича. Я была на грани — тело горело, киска сжималась вокруг его пальцев, рот пульсировал вокруг члена.
Потом он вышел из моего рта, тяжело дыша, и лёг на кровать на спину. Его руки схватили меня за бёдра, поднимая, усаживая сверху. «Садись, моя девочка... попрыгай на мне», — прошептал он, и я опустилась на него, чувствуя, как его член входит в меня целиком, растягивая, заполняя. Я начала двигаться — вверх-вниз, кружа бёдрами, стонала от каждого толчка, от его рук на моей груди, от всего этого вихря эмоций.
Продолжая двигаться сверху, я стонала всё громче, от приближающегося оргазма, который накатывал волнами, как цунами внутри меня. Мои бёдра скользили по его, киска сжималась вокруг его члена, горячего, твёрдого, заполняющего меня полностью. Анатолий то ласкал мою грудь — сжимая полушария, крутил соски пальцами, заставляя их гореть огнём, — то скользил руками по бёдрам, разводя их шире, чтобы войти глубже. Его прикосновения были как электричество, пробивающее насквозь, и я чувствовала себя живой, желанной, утопающей в этой страсти. Когда его сильные ладони опустились ниже, сжимая мою попку, раздвигая ягодицы с той уверенной настойчивостью, которая сводила меня с ума, я не выдержала — оргазм взорвался во мне, тело задрожало, как в лихорадке, стоны перешли в крик, и я кончила сверху на нём, сжимаясь вокруг него, изливаясь соками, которые стекали по его члену. Волны удовольствия прокатились по мне, оставляя слабость и дрожь.
Я обмякла на его груди, тяжело дыша, пытаясь отдышаться, чувствуя, как его сердце стучит в унисон с моим. Кожа горела, пот смешивался с нашим запахом. Анатолий Васильевич улыбнулся той своей хитрой, властной улыбкой, его руки всё ещё гладили мою спину, успокаивая. «Возьми в ротик, моя девочка, — прошептал он хрипло, голос полный желания, — и проглоти мою сперму... Будь хорошей.» Его слова ударили в самое нутро, разжигая новый огонь — я любила эту его команду, эту смесь нежности и доминирования.
Я наклонилась, поцеловала его в губы — глубоко, жадно, наши языки сплелись в танце, прежде чем я опустилась вниз. Скользнула по его телу губами, оставляя след поцелуев на груди, животе, чувствуя, как он напрягается подо мной. Его член стоял перед моим лицом — мокрый от меня, пульсирующий, большой и готовый. Я обхватила его рукой у основания, наклонилась и взяла в рот — медленно, наслаждаясь вкусом нас обоих, смешанным на его коже. Он застонал, его пальцы запутались в моих волосах, направляя меня глубже. Я сосала жадно, кружа языком по головке, беря его целиком, чувствуя, как он толкается в мой рот. Его стоны эхом отдавались во мне, и я знала — Игорь слышит всё.
Профессор кончил быстро — горячие струи ударили в горло, сладкие, обильные, и я проглотила всё, не проронив ни капли, облизывая его член, пока он не обмяк. Я поднялась, прижалась к нему, наши тела слились в поту и удовлетворении. «Ты невероятная, Светик...», — прошептал он, целуя меня в лоб.
После душа, где вода смыла пот и следы нашей страсти, оставляя кожу свежей и чувствительной, я подумала, что на сегодня хватит. Ещё один бокал шампанского — игристого, прохладного, с лёгкой кислинкой, смешанной с соком спелых фруктов — и я почувствовала приятную усталость. "Всё, пора домой", — мелькнуло в голове. К Игорю, к нашему миру, где он ждёт меня, возбуждённый моими стонами, которые слышал через телефон в сумочке. Я начала собираться — подбирала одежду с пола, чувствуя лёгкую дрожь в ногах от всего, что произошло.
Но Анатолий подошёл сзади — тихо, как хищник, его руки обхватили мою талию, и в следующую секунду он толкнул меня на кровать. Я упала на мягкие простыни лицом вниз, сердце подпрыгнуло от неожиданности, а он уже был надо мной, его тело горячее, сильное. Он поднял мои бёдра, ставя меня раком — колени на край кровати, попка вверх, спина выгнута. Я замерла в удивлении, не сопротивляясь, просто ощущая его толчки — он вошёл резко, заполняя меня снова, его член твёрдый, как камень, растягивающий меня до предела. Горячие руки легли на мою попку, и я чувствовала каждый его удар, каждый шлепок кожи о кожу. Вначале это было как шок — но его сила, его напор завораживали, и я просто стояла в позе, дыша часто, позволяя ему брать меня.
Потом он изменил ритм — стал трахать размашисто, с широкой амплитудой, то входя глубоко, до упора, то почти выходя, дразня, и волна возбуждения накрыла меня снова, как прилив. Внутри всё загорелось, киска намокла сильнее, сжимаясь вокруг него, и я начала стонать — тихо сначала, потом громче, не в силах сдержаться. "Анатолий... о боже...", — вырвалось у меня, тело само подалось назад, навстречу его толчкам. Он рычал, его руки гладили мою спину, сжимали попку сильнее, и я чувствовала, как приближаюсь к краю. Вскоре оргазм взорвался — мощный, бурный, я кончила с криком, тело задрожало, киска пульсировала. Это было так интенсивно, так неожиданно после всего, что я обмякла, тяжело дыша.
Анатолий Васильевич не остановился — он поласкал меня нежно, его пальцы скользнули по моей мокрой киске, по бедрам, успокаивая дрожь. Потом перевернул меня на спину, как куклу в своих руках, и я легла, раскинув ноги, глядя на него с полузакрытыми глазами. Он закинул мои ножки себе на плечи — высоко, открывая меня полностью, — и снова вошёл, одним плавным движением. В такой позе он стал меня трахать — глубоко, мощно, вбивая в кровать резкими толчками. Его тело навалилось сверху, прижимая меня, его губы нашли мои, целуя жадно, а руки сжимали грудь, бедра. Я стонала, извиваясь под ним, чувствуя каждый удар, каждый сантиметр его члена внутри. Вдруг он напрягся, толчки стали ещё резче, и он начал кончать — громко рыча, как зверь, изливаясь в меня мощными струями. Боже, сколько у него спермы и сил! Он же не молодой парень, а зрелый мужчина, но эта энергия, эта страсть... она сводила меня с ума, заставляла чувствовать себя желанной, покорённой, полной. Сперма текла из меня, горячая, обильная, и я обняла его, прижимаясь, пока он не затих, тяжело дыша мне в шею.
Мы лежали так минуту, в поту и удовлетворении. Анатолий поцеловал меня в губы: "Ты — огонь, Светланка..."
— Уже четыре часа ночи…, что ты сказала мужу?
Я приподнялась на локте, поправила одеяло и ответила спокойно, будто заранее знала вопрос:
— Сказала, что заночую у подруги. Так надёжнее всего звучит.
Он усмехнулся, притянул меня ближе, обнял одной рукой за плечи — тепло, лениво, так, как обнимают глубокой ночью, когда постель ещё хранит наше дыхание.
— Ну ты и обманщица…
У него это прозвучало без укора — скорее игриво, с лёгким удивлением и ноткой мужского удовлетворения.
Я улыбнулась устало, но честно, касаясь его рукой за грудь.
— Я не могла ему сказать правду… Ты же понимаешь. Это было бы неправильно.
(короткая пауза)
Ладно… я пойду в душ. И — к “подруге”.
Он кивнул, отпуская меня, но всё равно провёл ладонью по моей спине — будто не хотел прерывать контакт.
— Хорошо. Я пока закажу тебе такси.
Я поднялась, нашла в сумочке телефон, вдохнула поглубже — уже чувствовалась реальность утра за окном — и направилась в ванную.
Анатолий Васильевич потянулся за смартфоном, набирая номер службы такси.
Игорь сидел в гостиной, уставившись в экран телефона, который лежал на столе — связь прервалась минут десять назад, как жена уже в такси сказала что едет домой. Сердце колотилось, член стоял колом в штанах, несмотря на ревность, которая жгла внутри, как кислота. "Она едет домой... ко мне", — повторял я про себя, чтобы не сойти с ума. Встал, пошёл на кухню, налил воды в чайник — механически, чтобы чем-то заняться. Чай... простой, успокаивающий, с мятой, как она любит. Пока вода закипала, я представлял её в такси — растрёпанную, с блеском в глазах, с его спермой внутри... и это заводило ещё сильнее. Боль и желание сплелись в один узел.
Дверь щёлкнула — она вошла, свежая, как после бури, щёки розовые от холода. Я встретил её в коридоре, сразу прижал к себе и поцеловал в губы — те самые губы, которые недавно целовали Анатолия Васильевича, сосали его член, глотали его сперму. Вкус был её, но с лёгким привкусом чужого мужчины, его запаха что возбуждало меня. Она ответила на поцелуй, её язык скользнул в мой рот, и я почувствовал, как она дрожит.
