— Привет, милый... — прошептала она, голос хриплый, полный того послевкусия страсти. — Ты ждал?
— Конечно, ждал, — ответил я, прижимаясь губами к её шее, вдыхая её запах, смешанный с его. — Слышал всё... каждый стон. Ты была... невероятной.
Она вздрогнула, её руки обвили мою шею.
— И ты... не ревнуешь? — спросила она тихо, глядя в глаза, с той уязвимостью, которая всегда трогала меня до глубины души.
— Ревную... и возбуждаюсь от этого, — признался я, помогая снять пальто — пальцы коснулись её плеч, и она улыбнулась. Потом опустился на колени, помог стянуть полусапожки — её ноги в чулках, тёплые, и я не удержался, поцеловал щиколотку, чувствуя её запах. Она вздрогнула, провела рукой по моим волосам.
— Я не думала, что профессор так сможет долго, — вздохнула она, голос усталый, но с ноткой удовлетворения. — Я очень устала, милый...он измучил меня всю…
Мы прошли в спальню и я расстегнул пиджак её зелёного костюма, снял его медленно, наслаждаясь каждым движением — под ним жёлтая блузка, облегающая грудь.
— Ты красивая... даже после всего, — прошептал я, снимая её брюки, мои руки скользнули по её бёдрам. — Он... наслаждался тобой?
— Да... — выдохнула она, помогая мне, её голос дрожал. — Но я думала о тебе... о том, как ты слышишь. Это заводило ещё сильнее.
Брюки соскользнули вниз, открывая бёдра, и я помог ей шагнуть из них, мои руки скользнули по коже, вызывая дрожь. Она сама расстегнула блузку, отбросила её в сторону — красный бюстгальтер, трусики, пропитанные её и его соками, тоже бросила к костюму.
— Хочешь увидеть, какая я... после него? — спросила она, стоя обнажённая, её грудь колыхнулась, соски стояли.
— Да... хочу, — ответил я, чувствуя, как возбуждение накатывает волной. — Ты мокрая... от него?
— От него... и от мысли о тебе, — прошептала она. Киска блестела, и я не удержался, коснулся пальцем.
— Не приставай ко мне, давай потом, как отдохну, мы поговорим — сказала она мягко, но устало, отстраняясь слегка. Однако, чувствуя, как я возбуждён — мой член упирался в штаны, — она улыбнулась лукаво и опустила руку вниз. Её пальцы расстегнули мою ширинку, обхватили член через ткань, потом вытащили его и начали дрочить — медленно, нежно, сжимая и разжимая, размазывая смазку по головке. Я застонал, прижимаясь к ней, но она не дала кончить — просто довела до края и отпустила.
— Спать, любимый, — прошептала она, надевая тёплую ночнушку — мягкую, уютную, — и лежа в постели, прижалась ко мне.
— Обними меня крепче, Игорь... — попросила она, её голос стал мягче.
Я лёг рядом, обнял её сзади, прижавшись всем телом — мой член упирался в её попку, твёрдый, но я не торопил, просто гладил её волосы, целуя в затылок, в шею.
— Ты моя... всегда, — прошептал я, чувствуя их шелк под пальцами.
— Твоя... и люблю тебя за это, — ответила она, поворачиваясь лицом, целуя меня в губы. — Давай спать. Потом... всё расскажу.
Жена проспала почти до обеда.
Я тихо заходил в спальню — просто посмотреть, как она дышит, как чуть приподнимается грудь под одеялом, как расслаблены плечи.
На коже под воротом ночнушки угадывались едва заметные тени — следы ночи с любовником. Но сразу говорить было невозможно — как раз приехали её родители.
И всё закрутилось: чай, пирожки, вопросы про сессию, смех, бытовые разговоры.
А я сидел напротив Светы, ловил её взгляды, смущения и неловкости.
День проскользнул так, будто его и не было.
Вечером она снова уснула — долго, глубоко.
Я укрыл её одеялом и понял, что разговор снова переносится.
И только вечером воскресенья после ужина и бокала вина, мы решились на разговор.
Вспоминая что и как, жена рассказывала, а я сопоставлял с тем что слышал по телефону, так мы оказались в постели.
Мои руки сжали её талию, дыхание участилось. Я представил это — его руки на ней, его член в ней, — и ревность кольнула, но под ней — жар, который распространялся по телу.
— Расскажи подробнее... — попросил я хрипло, моя рука скользнула под её кофту, коснувшись голой кожи живота. — Что он говорил? Как ты... реагировала?
Света прикусила губу, её зеленые глаза потемнели от воспоминаний.
— Он кормил меня виноградом, играл с моим кустиком... Сказал, что удивлён, что девушки теперь всё бреют. — Она улыбнулась, её руки легли на мою грудь. — Потом... трахал меня в рот, ласкал грудь и киску, говорил: "Любишь сосать? Любишь, когда тебя трахают в рот? Ах, какая ты горячая... Сейчас бы ещё одного, чтобы в киску тебя..." Я стонала, кончала от его слов, от его члена.
Я застонал, прижимаясь к ней, мой член твёрдый упирался в неё через ткань. Ревность жгла, но слова её жгли ещё сильнее — они рисовали картинки, от которых кружилась голова.
— Чёрт, Свет... И ты... глотала его? — спросил я, мои руки сжали её попку.
— Да... проглотила всё, — прошептала она, наклоняясь ближе, её губы коснулись моего уха. — А потом... после душа он толкнул меня на кровать, поставил раком. Трахал, жёстко сзади. Я кончила снова. Перевернул на спину, закинул ноги на плечи и... кончил в меня, рыча, столько спермы...
Я не выдержал — поцеловал её жадно, наши языки сплелись, и я почувствовал вкус вина, вкус её страсти. Мои руки задрали её кофту, обнажая грудь, и я сжал соски, заставив её выгнуться.
— Ты... моя шлюшка, — выдохнул я, целуя грудь. — Но я люблю тебя... за это.
— И я тебя... — простонала она, её рука опустилась в мои брюки, обхватила член, сжала. — Я хочу тебя.
Я не выдержал — со стоном раздел её и себя: кофта полетела в угол, легинсы стянул одним движением, её тело обнажилось передо мной, манящее, с теми следами от него, которые только разжигали огонь. Мои шорты и футболка присоединились к куче одежды на полу, и я прижал её к себе, чувствуя, как наши тела соприкасаются, как её грудь давит на мою, соски твёрдые, зовущие. Она ответила с улыбкой, её руки впились в мои плечи, глаза горели.
— Возьми меня, Игорь... — прошептала она, не отстраняясь, а прижимаясь ближе. — Как он... закинь мои ножки на плечи и люби меня.
Я схватил её ноги, закинул их себе на плечи — высоко, открывая её полностью, её киска блестела, зовущая. Вошёл в неё одним толчком — глубоко, нежно, но настойчиво, и она вздохнула, тело задрожало подо мной. Я любил её жёстко, вбивая в диван резкими движениями, наваливаясь сверху всем весом, чувствуя, как она обнимает меня внутри, как её вздохи эхом отзываются в комнате. Ревность таяла в страсти — "Он делал это с ней... но теперь она моя..." — и это только подгоняло, делало движения сильнее, амплитуду шире.
— Да... вот так... как он... — шептала она, её глаза закатились, руки гладили мою спину. — Трахай меня, Игорь... глубже!
Я шептал в ответ, мои руки сжимали её бёдра, раздвигая шире, входя до упора каждый раз. Она достигла вершины первой — нежно, с вздохом, её тело задрожало, обнимая меня, и это толкнуло меня за край. Я излился в неё — глубоко, с тихим стоном, чувствуя, как наша близость смешивается с воспоминаниями. Мы обмякли, тяжело дыша, и она прижалась ко мне, целуя в плечо.
— Ты... мой любимый куколд, — прошептала она с улыбкой. — И я твоя... hotwife.
