Эскель смотрел на меня сверху вниз — спокойно, без злобы, но и без жалости. Потом заговорил, голос низкий, глуховатый, как будто ему всё равно:
— Ты понимаешь, что за стенами уже толпа? Стоит выйти — и нас просто разорвут. Я уже вижу их тени у окон.
Он чуть повёл головой в сторону — и правда, за мутными стёклами мелькали силуэты, факелы, движение. Меч в его руке слегка приподнялся — не угроза, а просто акцент.
— А твоя просьба… — он усмехнулся уголком рта, той самой кривой улыбкой, которую шрам делал ещё выразительнее, — боюсь, единственное место, куда мы можем пойти вдвоём, — это на костёр. Один я бы выбрался. С тобой? Ты будешь только мешать.
Слова ударили, как пощёчина. Холодные, логичные, правдивые. Сердце сжалось так, что дышать стало больно. Но внутри одновременно вспыхнуло упрямство — то самое, которое заставляло меня петь в самых паршивых тавернах, даже когда хотелось бежать. Сдаваться? Никогда.