Я проснулась от холода — не резкого, а того, ленивого, подкрадывающегося, который пробирает сквозь кожу и заставляет тело съёжиться. Плащ Эскеля укрывал меня полностью — тяжёлый, пахнущий дымом, травами и им самим. Под ним я была голая, кожа всё ещё хранила тепло его тела, но предрассветный холод уже начал пробраться под него.
Глаза открылись медленно. Рядом — пусто. Его тепло ушло, но запах остался. Сердце ёкнуло на секунду — «ушёл?» — но тут же успокоилось: недалеко от места, где мы спали, горел костер. Небольшой, аккуратный, почти без дыма — ведьмак знал, как разводить огонь незаметно. Пламя лизало сухие ветки, потрескивало тихо, отбрасывая золотистые блики на влажные стены пещеры.
Я потянулась — медленно, с удовольствием, чувствуя, как мышцы отзываются лёгкой сладкой болью. Всё тело помнило его: бёдра ныли, внутри ещё ощущалась лёгкая наполненность, грудь покалывала от ночных прикосновений. Плащ соскользнул с плеч, обнажив кожу до пояса.Я улыбнулась