«Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться. Но никогда не знаешь, как именно это произойдет.»
ГЛАВА 1
Эта истина, о которой так часто говорят, оказалась для меня не просто красивой фразой, а горьким и одновременно сладким уроком. Я убедился в этом на собственном опыте.
Меня зовут Максим, мне 32 года, и до определенного момента моя жизнь была такой же, как у тысяч других людей: обычный мужчина, живущий в небольшом городе, стабильная работа и не напрягающая работа в строительной фирме, точнее, в её региональном филиале. Должность у меня была непыльная, зарплата — выше среднего по городу, начальство ценило. Но, как и любому человеку, мне хотелось большего: новой машины, путешествий, свободы от кредитов. Однако реальность диктовала свои условия: ипотека (это, увы, неизбежно), расходы на авто, коммуналка — всё это съедало львиную долю доходов. Мечты о красивой жизни пока оставались мечтами.
Но в один день судьба подкинула мне сюрприз.
Я не считал себя Дон Жуаном, но и робостью не страдал — если девушка мне нравилась, мог запросто заговорить. Иногда получалось пройти дальше разговора, иногда нет, но неудачи не пугали. Однако в тот день всё сложилось иначе. Мало того, что знакомство состоялось — так оно еще и перевернуло мою жизнь, закончившись свадьбой.
Её звали Татьяна.
Мы встретились на автобусной остановке. Я только что забрал машину из сервиса, где мне накидали за ремонт сверх того, на что я рассчитывал. Настроения не было, раздражённый, я ждал автобуса, чтобы добраться домой.
Она стояла в метре от меня, и внимание на нее я обратил не сразу. А когда поднял взгляд и посмотрел — будто током ударило.
Брюнетка с пухлыми, чуть капризно поджатыми губами. Зеленые глаза с легким восточным разрезом. И фигура… Ох, эта фигура! Да, платье свободного кроя скрывало очертания, закрывая все самое интересное, но даже так было на что посмотреть.
Мы стояли и украдкой разглядывали друг друга. Хотя я, скорее, так будет точнее, просто пялился на нее. Я не скрывал восхищения, а она, встречаясь со мной взглядом, смущенно отворачивалась, пряча улыбку. Но когда наши глаза снова встречались, в её взгляде читался интерес.
Подъехал автобус. Я, как истинный джентльмен, сделал шаг вперёд и с лёгким поклоном протянул руку:
— Помочь?
Она проигнорировала мой жест, это ее смутило. Сделав шаг на подножку, она на мгновение обернулась, что-то захотев сказать, и тут же оступилась. Я успел подхватить её, прижав к себе. Она невольно откинула голову мне на плечо, и на миг мы замерли, словно в кадре из романтического фильма.
— Всё в порядке? — прошептал я.
— Спасибо… — её голос дрогнул. Я бы простоял так еще немного, но недовольный возглас пассажиров заставил нас разнять объятия. В автобусе мы сели рядом, точнее, я сел рядом с ней, как только место освободилось. И на удивление мы разговорились.
Через год мы поженились.
Казалось бы, история как история — знакомство, любовь, свадьба. Всё было идеальным, но не без недостатков. Как до свадьбы, так и после Таня, несмотря на свою потрясающую внешность, оставалась ужасно закомплексованной. Её смущала собственная грудь, даже когда я сто раз повторял, что это её достоинство.
— Это же так вульгарно! — возмущалась она, когда я предлагал надеть что-то более открытое.
— Тань, ты выглядишь потрясающе!
— Все будут пялиться! Я буду…
Она боялась чужого мнения, переживала из-за каждой мелочи. Даже когда я уговорил её купить красивое платье с декольте, первая её реакция была:
— Ром, ты с ума сошёл? Что подумают?! Тут сиськи наружу прям.
И с этим в тот момент ничего нельзя было поделать. Но тем не менее я всё же старался достать её из этой скорлупы.
Её стеснения были не только во внешнем виде. Та же самая интимная жизнь в первые месяцы брака, там также всё было до предела скромно. Мы занимались любовью исключительно в полной темноте, прикрывшись одеялом, словно подростки, боящиеся быть застигнутыми родителями. Одна и та же поза. Приглушённые стоны, больше похожие на подавленные вздохи. Даже в самые страстные моменты Таня сжимала губы, опасаясь стона. Это больше напоминало механическое удовлетворение потребностей, чем проявление чувств – будто мы выполняли супружеский долг, а не растворялись друг в друге.
Но она менялась, я это видел.
Сперва – почти незаметно. Робкие эксперименты с позами. Первый раз, когда она не погасила свет полностью, оставив тусклый ночник. Потом – её смущённый шёпот: «Может… попробуем по-другому?»
Я был на седьмом небе.
А наши «обеденные перерывы» – спонтанные, стремительные, пока варился суп или грелся чайник – тогда казались мне верхом страсти. Да, со временем и это стало привычным. Но когда это было впервые, радовал тот факт, что перемены всё же происходили.
Однажды Таня неожиданно надела кружевное бельё – чёрное, с тонкими лямками, подчеркивающее каждую линию её тела. Увидев мой взгляд, она мгновенно застегнула халат, покраснев до корней волос.
– Это… только для тебя. Только дома.
– Пусть так, – я старался ее подбодрить, – Ты в этом просто обалденная.
Она начала осторожно исследовать свои желания.
Сперва отвергала оральные ласки – потом терпела – а однажды даже тихо прошептала, после того как все закончилось: «Мне… вроде нравится».
Настоящий перелом случился после покупки дома, пусть и небольшого. Собственные стены, отсутствие соседей за тонкими перегородками – Таня наконец начала расслабляться. Она позволила себе, наконец-то, стонать, не прятать тело под одеялом, иногда – даже самой проявлять инициативу. Хотя до полной раскрепощённости было ещё далеко.
Зачем мне это нужно было?
Закономерный вопрос.
Она красива, но скована. Я терпелив, но не святой. Почему я годами пытался «пилить бревно», вместо того чтобы найти девушку, которой не нужны уговоры?
Возможно, дело было в том что я хотел быть с ней. Я наслаждался, когда она краснела от случайного комплимента. В её искреннем удивлении каждый раз, когда я называл её красавицей.
Я не «пилил бревно». Я помогал моей любимой раскрыться. И каждый её шаг вперёд – робкий, осторожный – делал меня счастливее, чем все «идеальные» партнёрши из тех что были в моей жизни.
С чего всё началось?
Наверное, точкой отсчета был момент, когда мы планировали отпуск.
Три года. Три долгих года наши отпуска проходили по одному и тому же скучному сценарию: либо визиты к родителям Тани в соседний город, где я ночевал на скрипучей раскладушке в её детской комнате, либо бесцельное валяние дома перед телевизором. Каждый раз, когда коллеги рассказывали о своих путешествиях, я чувствовал, как во мне копится глухое раздражение.
И в очередной отпуск захотелось иного.
Некоторое время я откладывал каждую лишнюю копейку, кое-что продал, и, наконец, настал момент, я накопил достаточно, чтобы устроить нам настоящий отдых. В моих руках были три ярких буклета: Прага с её готическими шпилями, Бангкок с экзотическими рынками и Канкун с бирюзовыми водами Карибского моря.
— Тань, — подошёл я к жене, пряча за спиной сюрприз. Она сидела, склонившись над папкой с какими-то отчетами, и нервно кусала карандаш. — Дорогая, у нас же отпуск... скоро.
Она подняла на меня глаза, и я увидел в них привычную усталость.
— Я подумал, что мы могли бы наконец-то нормально отдохнуть. По-настоящему.
Её реакция стоила всех моих усилий. Сначала она просто замерла, словно не веря своим ушам. Губы слегка приоткрылись, в зелёных глазах мелькнуло что-то между страхом и надеждой. Я даже заметил, как её пальцы непроизвольно сжали край футболки.
— Макс? — её голос прозвучал так тихо, что я едва расслышал. Но в этом одном слове было столько эмоций — недоумение, радость, детский восторг.
Я же рассчитывал, что это будет не просто поездка. Это мой шанс разрушить невидимые стены, которые Таня годами возводила вокруг себя. Там, за границей, не будет соседей, знакомых, не будет осуждающих взглядов, сплетен коллег и прочих призраков её комплексов. Только мы, старинные улочки, аромат свежесваренного пива и... свобода.
— Выбирай, — с театральным жестом я развернул перед ней буклеты, как веер.
Она осторожно потянулась к крайнему, но вдруг передумала и выхватила средний.
— Чехия... — прочитала она, и я увидел, как по её лицу пробежала лёгкая дрожь. — Максим, мы правда едем в Чехию?
— Ага, — кивнул я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце бешено колотилось. — Получается, в неё самую.
Я не ожидал реакции, такой спонтанной.
Таня резко вскочила, опрокинув стул, и буквально повисла на мне. Её руки обвили мою шею так крепко, что я едва мог дышать. А потом были поцелуи — сначала робкие, потом всё более уверенные.
Лучи заходящего солнца струились сквозь полуприкрытые шторы, окутывая её тело тёплым сиянием, создавая ореол. Я держал Таню в объятьях, ощущая, как её грудь трепетно прижимается к моей груди, а дыхание становится прерывистым от предвкушения.
— Ты такая красивая... — прошептал я, целуя её висок и вдыхая сладковатый аромат её духов, смешавшийся с едва уловимым запахом возбуждения.
Осторожно уложив её на диван, я почувствовал, как её тело слегка дрожит под моими пальцами. Её кожа, такая нежная и тёплая, манила касаться её снова и снова. Я начал с медленных поцелуев — сначала губы, лёгкие, едва ощутимые, затем шея, где пульс отчаянно стучал под тонкой кожей. Мои ладони скользнули вниз, сжимая её упругую грудь, а большие пальцы лениво провели по соскам, заставляя их набухнуть от прикосновений.
