ГЛАВА 4
Я промолчал. Спорит было глупо, доказать не докажу, а вот Таня еще больше разозлиться. Я улыбнулся и просто сказал:
— Тань, ничего непоправимого не произошло.
— Конечно, не произошло! Не тебя там лапали! Хотя, если б это был ты... Тебе бы понравилось, да? — её речь стала быстрой, сбивчивой. Все предпосылки к тому, что сейчас она может наговорить. — А вы там ещё так мило болтали! О чём, кстати? Обсуждали, какая я простушка-идиотка?
Я не стал спорить, просто вышел из ванной. Но Таня, не успокоившись, последовала за мной.
— Ну так? О чём говорили? Какая я дурочка? Зажатая монашка, да?
Я просто слушал, не перебивая, не доказывая. Дождался, пока она кончит фонтанировать идеями.
— Он сказал, — начал я, глядя прямо на неё, — что ты смотришься в кадре потрясающе. Настоящая, живая. Он это подметил. Сказал, что твоя скованность вначале — это тоже нормально, и Марта поначалу была такой же. И что... Было бы неплохо еще раз встретиться и сделать фото.
Она отшатнулась, будто от удара.
— Не бойсь, еще и голой?
— Тань, ты кидаешься в крайности, фото, он говорил о простом фото.
— Ну да, я видела, как он на меня смотрел.
— Ой, да не шла речь о порно. О художественной съемке. Я не сомневаюсь, что иногда он делает фото в стиле ню или, например, в красивом белье. Наверное. Так это часть работы фотографа, за это платят же, в любом случае всё зависит от желания клиента.
— И ты бы согласился? — она прищурилась, изучая моё лицо. — Что бы меня вот так?
— Нет. Предложение, если оно бы было, делалось тебе. Я лишь был бы рядом и поддержал бы тебя, независимо от того, что ты решила.
— Что ещё он сказал?
— Ничего такого, просто похвалил и всё. Обсуждать тебя или обзывать как-то, Тань, такого не было.
Таня медленно подошла и села на край кровати, опустив голову.
— Честно?
— Честно, — сказал я. — Мы тебя не обсуждали.
Она смотрела на меня, словно пыталась понять, наврал я или сказал правду. Потом тихо легла на спину и уставилась в потолок.
— Выключи свет, — попросила она глухо.
Я щелкнул выключателем. Я не стал ложиться рядом. Вышел на балкон и подкурил сигарету. Я понимал, что ей нужно дать время, а успокоившись, Таня вновь станет размышлять рационально.
На следующий день Таня отказалась от завтрака, выпила только кофе и категорически не захотела выходить куда-либо. Она сидела на кровати, прислонившись к изголовью, с ноутбуком на коленях. Время от времени она что-то листала, щёлкала клавишами, но экран был отвёрнут от меня. Иногда она замирала, подолгу глядя в одну точку, её лицо оставалось бесстрастным, только брови слегка двигались.
Я делал вид, что читаю что-то в телефоне или смотрю ТВ, но тем не менее следил за ней краем глаза. Таня же либо спала, уткнувшись лицом в подушку, либо возвращалась к своему занятию. Ничего не менялось, разве что она иногда перемещалась с ноутбуком на балкон и просила принести ей воды.
Один раз, когда она встала и ушла в уборную, оставив ноутбук открытым, я не удержался. Повернув к себе, я заглянул в него.
В браузере были открыты сайты — не порнографические, а фотогалереи. Одни — с обычными, даже скучноватыми портретами. Другие — со съёмкой в стиле ню или эротик-арт. Чёрно-белые и цветные снимки, каждый привлекал чем-то своим, игрой линий, свет или тень на коже. Были там и пары, снятые в отстранённо-чувственной манере. Она особенно много просмотрела фото с участием двух девушек — разные позы, от одетых до полуобнажённых.
Я быстро всё вернул как было, услышав раздавшийся шум воды. Сердце неожиданно забилось чаще.
Таня вернулась, зайдя в комнату, она потерла виски, смотря перед собой. Бросила быстрый, оценивающий взгляд на ноутбук, потом на меня — не заглядывал ли? — и, видимо решив, что нет, снова устроилась на своем месте. Опять уставившись в экран. В какой-то момент, просматривая очередное фото, её рука непроизвольно поднялась, и кончики пальцев коснулись собственной ключицы, а затем медленно, почти неосознанно, провели по тому месту на груди, где вчера лежала рука Марты. Она замерла, осознав этот жест, и резко опустила руку, словно обжегшись.
Прошло ещё несколько часов. Она вдруг закрыла крышку ноутбука с тихим, но отчётливым хлопком.
— Я не шлюха, — тихо, но очень чётко сказала она, глядя не на меня, а куда-то в сторону.
— Я никогда так не думал, — ответил я, откладывая книгу. — Да и не говорил. И фото сет, даже если он в НЮ стиле, не делает тебя ею.
— Но то, что было вчера… То, что она сделала… — Таня замолчала, собираясь с мыслями. Её пальцы нервно теребили край одеяла. — Мне было… стыдно. Ужасно стыдно. Это еще и фотографировали. Я просто прикинула что они просто это в интернет … От этого всё внутри сжалось, я двигаться не могла.
Она посмотрела на меня. В глазах плескалось возбуждение с остатками стыда и злости.
— А ты? — спросила она. — Ты бы хотел, чтоб она дальше пошла?
— Дальше?
— Да, дальше, — Таня уселась, скрестив ноги. — Ну, не знаю, расстегнула блузку, стала целовать, я не знаю, Макс...
Я ответил честно:
— Татьяна, — взял я официальный тон, — я могу, конечно, сказать, что нет, ты что, я не такой. Но не буду скрывать, что мне такое нравится. Смотреть. Но я насчет тебя такого не представлял. Но, скажем так, если бы там дальше пошло в таком стиле, то я бы, во-первых, знатно обалдел, потому как представить тебя в таком, это знаешь… Хм, — я прокашлялся, — в общем, я бы вмешался, если б тебя силком на такое потянули, а так…
— Ой, понятно… — она махнула рукой, но уже как-то беззлобно. — Извращенец, блин.
По мере нашего разговора её поза, сжатая, начала понемногу меняться. Она даже как-то расслабилась вроде бы.
— Интересно было бы посмотреть на фото, — внезапно сказала она, снова открывая ноутбук. Голос её звучал ровно, но я видел, как учащенно пульсирует жилка на её шее. — Ну, на те, которые делает Мартин, ты не знаешь сайт или где он там выкладывает…
Я пожал плечами. В самом деле, откуда мне знать такое, спросить я не догадался, да и времени не было особо.
— Ну, можно поискать в сети, — я присел на кровать рядом. — Если б кто-то меня не утащил оттуда, то спросил бы у Мартина где глянуть его работы.
Таня немного ехидно скривила лицо.
— У меня были причины, знаешь ли…
Я забрал ноутбук и потратил минут сорок на поиск, пока не увидел знакомое лицо. С экрана на нас смотрела Марта. Красиво обработанное фото, на которое было приятно взглянуть.
Таня, поняв, что я нашел, устроилась рядом. Сайт был закрыт, но галерея была. С небольшим набором фото, скорее всего, для ознакомления. Чтоб посмотреть больше, уже нужно было платить. Но Тане, как я понял, и того, что было, хватило.
На экране одна за другой появлялись фотографии. Я смотрел на них и украдкой — на Таню. Фото были разными. Да, иногда откровенными, но в пределах. Было пара фото и с эротическим подтекстом. Это была красивая, волнующая, построенная на намеках и недосказанности эротика в застывших кадрах. Она листала медленно, иногда возвращаясь к каким-то фотографиям, вновь их рассматривая. Дыхание было ровным, но когда на экране возникала сцена с двумя девушками, где одна касалась другой, её собственные пальцы снова слегка, непроизвольно, коснулись груди.
Мы, не разговаривая, просмотрели галерею до конца.
Таня выдохнула. Долгий, дрожащий выдох, как после тяжёлой работы.
— Тебе такое нравится? — спросила она, закрывая ноутбук. Голос её был уставшим, но уже без той острой, истеричной нотки.
— Да, — сказал я, не видя смысла врать. — Красиво, чувственно, можно называть это пошлостью, от этого ничего не изменится по сути.
— А если б я? — она посмотрела на меня с вызовом, подняв подбородок.
— Что ты?
— Ну если я бы согласилась? — Она прижалась ко мне. — Не раздеться до гола, а на фотосет, ну немного там. Если только …
— Это только твоё решение, Тань. Только твоё. — Я обнял ее. — Я буду рядом, какая бы ты ни была. Вне зависимости от того, что ты бы выбрала.
Она отвернулась, снова глядя в окно. Потом уселась, обхватив свои колени руками, подбородок уткнулся в согнутые руки. Я, ничего не сказав, встал и ушел в ванную.
Когда вернулся минут через пятнадцать, она опять сидела на кровати, переодевшись, надев футболку и штаны от пижамы, и снова уткнувшись в ноутбук. Свет от экрана освещал её сосредоточенное лицо.
— Как думаешь, мне бы пошло вот такое? — Она развернула ноутбук в мою сторону.
На экране была фотография девушки в длинном платье из тонкого, струящегося материала. Подол почти до щиколоток. Платье было облегающим, на тонких бретелях, и через светлую ткань едва угадывался четкий силуэт трусиков — не сильно, но контур был виден совершенно отчетливо. Платье словно само приподнимало грудь. Снимок был шикарным, без намёка на пошлость, просто красивая девушка в красивом, сексуальном платье.
