— Ммм... — её стон был таким тихим, что я едва уловил его, но он зажёг во мне новую волну желания.
Я опустился ниже, оставляя влажные следы от поцелуев на её животе, чувствуя, как её мышцы напрягаются от каждого прикосновения. Её трусики, обычные и маняще влажные, легко соскользнули, когда она сама приподняла бёдра, помогая мне.
— Макс… им — её голос дрожал, когда я раздвинул её ноги и провёл пальцами по внутренней поверхности бёдер, наслаждаясь моментом.
Я не торопился. Мне хотелось, чтобы она сама попросила, чтобы её терпение лопнуло, и она вцепилась в меня, требуя большего.
И она не заставила себя ждать.
— Макс-с-с... — её пальцы впились в мои плечи, а губы искали мои в поцелуе, горячем и нетерпеливом.
Она срывала с меня одежду, её руки скользили по моей спине, оставляя следы от ногтей. Я чувствовал, как её тело буквально пылает под моими ладонями.
— Хочешь? — прошептал я, целуя её шею и скользя рукой между её ног, ощущая, какая она уже мокрая от желания.
— Да... — её ответ был больше похож на стон.
— Скажи.
— Хочу тебя... Войди…
— Тань, не это, — я посмотрел ей в глаза. И она решилась.
— Трахни меня... — её голос звучал так, будто она сама удивилась своим словам.
Это было всё, что мне нужно.
Я развел ее ноги и вошёл. Медленно, давая ей привыкнуть к каждому сантиметру, но она тут же подняла бёдра навстречу, требуя большего.
— Трахни... — её шёпот сливался с ритмом наших движений.
— Трахни…
Каждое слово, каждый стон заставлял меня двигаться быстрее, глубже. Её ноги обвились вокруг моей талии, а пальцы впились в ткань дивана, ища опору.
— Трахни... еще... Макси-и-и-и-м
Я наслаждался этой открытостью, видел, как она сама, повторяя раз за разом, уже не стесняется.
Спонтанный секс, быстрый, на эмоциях. Я, как и она, кончил быстро. Едва успев достать член. Сгустки спермы покрыли грудь, живот.
Она не отстранилась, не выругалась, как бывало раньше. Просто провела пальцем по подбородку, смахнув каплю, и улыбнулась.
— Всё хорошо? — спросил я, целуя её плечо.
— Да... — она прикрыла глаза, но улыбка не сходила с её губ. — Разве что футболку заляпал.
Остаток вечера прошел в разговорах. Таня полезла в интернет. Ее интересовало все: куда можно сходить, экскурсии. Позже, перед сном, мы лежали, обнявшись, её голова покоилась на моей груди, а пальцы лениво чертили круги на моей коже.
— Мы правда поедем за границу? — её голос звучал сонно.
— Правда, — ответил я, целуя её в макушку.
— А деньги откуда? — она приподняла голову, прищурившись.
— Скопил, нашёл, спёр... — я рассмеялся, а она шлёпнула меня по плечу.
— Живём-то один раз, — прошептал я, притягивая её к себе снова.
Дальнейшие разговоры я прекратил, чтобы избежать ее самокопания. В последующие четыре дня вся энергия Тани была направлена на сборы. Мы несколько раз пересматривали фотографии отеля, куда мы заселимся, выбирали места, которые хотим посетить в первую очередь, и который она уже сменила не один десяток раз, точнее порядок их посещения. Наконец, чемоданы были собраны, билеты на руках, такси до аэропорта заказано.
Аэропорт «Рузине», расположенный в Праге, встретил нас порывом теплого ветра, когда мы вышли из самолета.
— Максим, — улыбнулась Таня, — я все еще не верю!!!
— Топай, там, — я кивнул головой за спину, — еще толпа тех, кто как раз верит, и мы их задерживаем.
Таня сделала глубокий вдох, затем ещё один, и вот она уже почти бежит вниз, словно маленькая девочка. Воздух, наполненный ароматами, которые казались знакомыми и в то же время новыми, щекотал ноздри.
В просторном зале аэропорта кипела жизнь: пассажиры спешили, языки сливались в какофонию звуков. Но в этой суете даже был порядок: вот те, кто спешит на рейс, там ожидающие своего вылета, у стоек встречающие люди. И, кстати, один из них ждал, скорее всего, нас — мужчина с листом бумаги, на котором было написано слово «Орловы».
Моя ненаглядная заметила его раньше меня. Она крутила головой, того и гляди оторвется, Таню интересовало буквально всё. Её восторженное «Смотри! Это нас» и жест рукой в сторону небольшой кучки встречающих привлекли внимание многих. Таня, заметив это, смутилась, прошептав что-то типа «Блин…».
Мужчина, высокий и с абсолютно нейтральным лицом, был молчалив и сдержан. Он просто убрал табличку и сказал следовать за ним. Выйдя из аэропорта, в лицо опять дало жаром. И как было замечательно, что его машина, новая Škoda Superb, была с кондиционером.
Во время поездки Таня, словно зачарованная, прилипала к окну, восторженно комментируя всё, что видела: архитектуру домов, зелень парков, людей, спешащих по своим делам. Я, хоть и был в Чехии впервые, старался сохранять спокойствие. Наши взгляды с водителем несколько раз пересекались. Его едва заметная ухмылка, явно намекающая на реакцию моей жены на всё происходящее, вызвала ответную улыбку. «Что поделать, — казалось, говорила она, — женщина в первый раз в вашей стране».
***
20 минут .. ранее …
Янек уже около года работал таксистом. Работа непыльная, к тому же можно было подработать в свой законный выходной. Знакомый давал заказы встретить туристов и отвезти до отеля. Работа была несложной, но порой утомительной: встретить, проводить до машины и отвезти куда нужно. Деньги за такие услуги были невелики, но всё же.
Сейчас Янек стоял с листом картона в руках, на котором было написано «Орлов». Мысль о том, что нужно встретить русского, вызывала у него раздражение. Как поляк, он не испытывал любви к восточным соседям, но отказать Иржи уже не мог. Если бы он это сделал, чех больше никогда бы ему не позвонил.
Брюнетку, указывающую в его сторону, он заметил сразу. Настроение Янека даже улучшилось. Ведь везти женщину, пусть и русскую, всегда приятнее, чем мужчину. Можно поболтать, а кто знает, возможно, за время поездки они не ограничатся разговором. Всё испортил мужчина, шедший за ней.
— Оrlov? (Орлов?) — спросил Янек, когда парочка подошла к нему.
— Yes, are you meeting us? The «Stranik» Hotel? (Вы нас встречаете? Отель «Страник»?) — ответили ему.
Он не стал отвечать, просто кивнул и пошёл к машине. Помогать грузиться Янек тоже не стал. Мужчина был нехилым и вполне мог справиться сам.
Дорога до отеля заняла примерно 30 минут, учитывая светофоры, пробки и другие препятствия на пути. Янек периодически поглядывал в зеркало на своих пассажиров. Мужчина уткнулся в телефон и лишь изредка отвлекался, реагируя на возгласы своей спутницы. Она же вела себя как восторженная малолетка, тыкая пальцем и удивляясь чему-то.
Пару раз их взгляды встречались, и русский делал такое лицо, будто пытался сказать: «Не суди строго, она здесь впервые». Янеку было всё равно, как она себя ведёт. Он лишь один раз дежурно улыбнулся в ответ. Но смотреть не переставал, каждый раз стараясь получше разглядеть её лицо, иного толком и не увидеть было. Но и на этом смазливом личике было то, что ему нравилось больше всего. Губы! Пухлые, аккуратные. А когда она, случайно или нет, прикусила чуть-чуть краешек губы, в штанах поляка стало тесно.
В очередной раз отведя взгляд от зеркала, он мысленно обругал её хахаля. Если бы она приехала одна, можно было бы что-то придумать. Тем более что уже были подобные случаи. Достаточно было поехать в объезд, объяснив это ремонтными работами на дороге. После попросить оплатить проезд, причем наличкой, так как собирался заправиться по пути. У всех, почти у всех, с этим были проблемы, уж больно они надеялись на карты. На все претензии, что это не оговаривалось, сказать, что нужно звонить в отель. Но там, где они остановятся, вышка сломана, и сотовая связь работает плохо.
В итоге жертве предлагался выбор: либо остаться на обочине и попытаться добраться самостоятельно, либо договориться по-другому. Само собой, в такой ситуации остаться одной на обочине, в чужой стране, никому не хотелось. Если уж сильно упиралась, то и полицией пригрозить можно.
Боялся ли он, что о его проделках может узнать кто-то или сама жертва пойдёт в полицию? Да, конечно, только дурак ничего не боится. На такой случай всё, что происходило в машине, записывалось на камеру. И на ней баба сама снимает с него штаны, он специально начинал всё так, чтоб она говорила, что хочет этого, и получалось, что всё она делает добровольно и без принуждения. Запись была гарантией.
Последний раз там, где сейчас сидит эта парочка русских, он трахал немку, которая приехала на какой-то семинар читать лекцию. Ломалась она недолго. Зато после, когда он трахал её, вопила до хрипоты.
И вот сейчас эта русская. Мысленно в голове он представлял, как её губы обхватывают его член, как он кончит ей на лицо, размазав головкой по губам сперму. Но это после, сперва он сказал бы раздеться, чтоб оценить её, сделал пару снимков для коллекции. Она бы точно стеснялась, а ему это доставляло ещё больше удовольствия. Зазвонивший телефон отвлёк его от этих мыслей.
— Witaj Janek, (Привет, Янек) — из трубки раздался голос его друга, с которым они приехали в Чехию из Польши. — Pracujesz? (Работаешь?)
— Tak, Jiri rzuci prac?, (Да, Иржи подкинул работу?) — ответил Янек.
— Oh! Wi?c znowu masz ochot? na pó?pó? (О! Так у тебя опять приятное с полезным?) — Друг засмеялся. — Normalna? (Нормальная?)
