Я не дал закончить, опять подтолкнув.
— Танюш, мне нравится всё, что ты делаешь, — мои пальцы вплелись в её волосы. — Не то, как, а то, что ты это делаешь.
Губы снова сомкнулись вокруг члена, и на этот раз я почувствовал больше уверенности в её движениях. Мои руки мягко направляли её голову, помогая найти ритм. Каждое движение её языка, каждый вздох через нос, каждое сжатие губ — всё это сводило меня с ума.
Я смотрел вниз, на эту потрясающую картину: моя скромная жена на коленях, с растрёпанными волосами. Пухлыми губками, полностью отдавшаяся моменту, с наслаждением сосет.
Во всяком случае, мне хотелось так думать.
Мои пальцы нежно вплелись в её волосы, направляя движение её головы.
— Обхвати его губами плотнее, солнышко, — прошептал я, опять запрокидывая голову и смотря куда-то в потолок.
Она послушно сомкнула губы, чуть сильнее сдавив ствол, и я опять не смог сдержать стон. Её влажный рот был идеально тесен, язык ловко скользил по чувствительной головке. Я начал мягко двигать бёдрами, входя глубже с каждым толчком, внимательно следя за её реакцией.
Каждый раз, когда её ладонь хлопала по моему бедру — сигнал к передышке — я замедлялся, давая ей отдышаться. Но стоило ей снова взять в рот, как ритм возобновлялся — неспешный, но настойчивый.
Мне хотелось большего.
— Вставай, — помог ей подняться, поддерживая за локоть. Мои пальцы нежно стёрли капли слюны с её подбородка.
— Оу, — её глаза блестели игривым огоньком, — значит, господину насильнику мало только моего рта?
Она повернулась, сделала пару шагов и, изящно наклонившись, уперлась ладонями в спинку кровати. Ткань юбки закрывала ее красивую попку.
— Я правильно встала? — в её голосе звучала смесь вызова и смущения.
— О да! — не удержавшись, я сделал шаг к ней и шлёпнул её по упругой попке. Ушей коснулся приятный звук шлепка. — Идеально. Только прогнись ещё чуть-чуть…
Руки подняли полы юбки, открывая шикарный вид на зад Тани, обтянутый трусиками. Моя ладонь скользнула по шелковистой коже, чувствуя, как она вздрагивает под прикосновением.
— Без них было бы лучше, — сказал я.
Большой палец медленно прошёлся по верху трусиков, слегка надавил и начал неспешное путешествие вниз, между ягодиц. Тонкая ткань словно сопротивлялась, не желая дать мне увидеть то, что она прикрывала, но стоило мне зацепить край пальцем и потянуть — и они послушно сползли до колен, словно понимая, что их время истекло.
Теперь передо мной открывался дивный вид: её округлые ягодицы, влажная щель между ног, уже готовая принять меня. Я провёл пальцем по её складкам, наслаждаясь тем, как она вздрагивает, и услышал её сдавленный стон.
— Какая же ты красивая, — прошептал я, целуя её поясницу, прежде чем начать.
Её ответом было лишь нетерпеливое движение бёдрами — молчаливая просьба.
Таня буквально истекала желанием, стоило лишь освободить её от белья. Мои пальцы нежно скользнули по её влажным губам, наблюдая, как прозрачная капля, отделившись, медленно скатилась по внутренней поверхности бедра, оставляя за собой блестящий след.
Я прервался, только раззадорив ее этим оттянутым моментом. Головка моего члена неторопливо приблизилась к её налившимся кровью малым губкам, едва касаясь, скользя вверх, затем вниз, дразня и разжигая желание.
— Максим... — её голос дрожал от нетерпения. — Да засунь его уже…
Я не ответил, продолжив дразнить. Когда Таня уже второй хотела что-то сказать, я ввел. Головка раздвинула мокрые складочки, заполняя Танино лоно, то, как ствол сжало, говорило о том, что она не ожидала момента.
— Мммм... аххх... ааа... — её стоны слились в сладостную мелодию.
Шестнадцать сантиметров — не рекорд, но более чем достаточно, чтобы заставить её отбросить страхи о случившемся. В этот момент она даже не услышала щелчок дверного замка. А я услышал.
Не прерывая ритма, я повернул голову. В приоткрытой двери стоял Иржи, тот самый симпатичный администратор, в руках он держал полотенца. Его глаза были округлены от неожиданности, а губы слегка приоткрыты.
Таня ничего не замечала. Она лишь сильнее прогибалась, её стоны становились громче. Мне это нравилось. Подняв палец к губам в немом призыве к тишине, я улыбнулся парню и кивнул в сторону жены, шлёпнув её по упругой попке.
Иржи кивнул в ответ, осторожно прикрыв за собой дверь. Он не ушёл, а лишь поднял большой палец в одобрительном жесте. Это подстегнуло меня.
— Да... Мак... им... да... — стонала Таня, и её слова подстегнули продолжать.
Я ухватил её за волосы, ускоряя движения. Опасность быть замеченным лишь разжигала азарт.
— Помнишь, где мы? — прошептал я ей на ухо, снижая темп лишь для того, чтобы услышать ответ.
— Мм... ммм... да... — её слова прерывались стонами.
— И где именно? — я резко вошёл в неё, заставляя вздрогнуть.
— В номе... ау... оо... ммм... автобусе... — она попыталась оглянуться, но я удержал её.
— Меня трахают... м... дамм... толпой... — её голос дрожал от возбуждения.
Я притянул её к себе, заставив выгнуться дугой, член был в ней. Одна рука обхватила её горло, другая закрыла глаза.
— Тебя не все видят, — прошептал я, чувствуя, как её сердце бешено колотится. — Не будем скрывать такую красоту!
— Что... Макс... в смысле? — её дыхание стало прерывистым.
— Не открывай глаза. Представь, что остальное быдло, они смотрят на тебя…, — мои губы коснулись её уха, — давай покажем всем, какая ты сочная…
— Ммм... ахах... да... ааа... вай... — её тело затряслось в сладостной истоме.
А Иржи всё стоял у двери, наблюдая.
Я чуть замедлился. Таня, словно отвечая, стала медленно вращать бёдрами по часовой стрелке, мышцы при этом нежно сжимались вокруг моего члена.
Я продолжил разворачивать ее. Каждое движение в сторону давалось с трудом — мешали спустившиеся до щиколоток кружевные трусики, превратившиеся в эротические путы.
— Сейчас... кончу... — её голос дрожал, смешиваясь с прерывистыми стонами. — Ууу, Максик...
Когда мы развернулись в сторону двери, мой взгляд встретился с горящими глазами Иржи. Чех, прислонившись к косяку, расстёгнул брюки и яростно надрачивал свой член, не сводя глаз с нас.
И было на что смотреть.
Моя жена предстала перед ним во всей своей красе: губы полуоткрыты в немом стоне, грудь колеблется в такт нашим движениям, а между ног — вряд ли с его стороны хорошо различимый вид члена, входящего и выходящего из её влажной розовой щели.
Я так и держал руку на глазах Тани, не давая ей открыть глаза.
Наши взгляды встретились — я видел в глазах чеха возбуждение и восторг. Если бы Таня открыла глаза сейчас, я даже не берусь предположить, что бы произошло. Но она была слишком поглощена происходящим, чтобы отвлечься и заметить постороннего.
Ритм наших ускорялся. Иржи, стиснув зубы, начал кончать, стараясь не закричать — белые струи били на пол, а Таня в этот момент так же вздрогнула всем телом, издав протяжный стон. Её ноги подкосились, и я едва успел подхватить её, не выпуская из объятий.
Чех, тяжело дыша, аккуратно привёл себя в порядок и, бросив мне одобрительный взгляд, бесшумно исчез.
Теперь настала моя очередь. Развернув Таню к кровати, я за пару шагов дошел до нее и толкнул жену на белую простынь. Не дав ей опомниться, я вошёл в неё снова, придавив ее.
— Ааамммм… — раздался почти беззвучный крик удовольствия.
Я не торопился, наслаждаясь каждой секундой. Хотелось оттянуть момент. Но её стоны становились всё громче, и это быстрее приближало к финалу.
— Да, любимый... Ещё... Не останавливайся... — её ноги согнулись в коленях, а ступни стали сжиматься, словно при судорогах.
Она кончила во второй раз, её тело выгнулось дугой, а затем обмякло на простынях. В этот момент я мог трахать ее как хотел, она была податлива.
— О, бляяя… — Я кончал. Мой стон смешался с её тяжелым дыханием.
В наступившей следом тишине мы лежали не двигаясь, приходя в себя. Таня уткнулась лицом в подушку, я, повалившись на спину, смотрел в потолок, ощущая, как сердце медленно успокаивается, входя в привычный ритм.
— Привет, — прошептал я, когда она повернулась и посмотрела на меня.
— Привет, — её губы растянулись в блаженной улыбке. — Я тебя люблю…
— И я тебя, милая… — мои веки тяжелели, но на душе было тепло и спокойно.
За окном пражская ночь раскрывала свои объятия, мы незаметно уснули уставшие, счастливые и безмерно близкие друг другу.
