***
В тот день любовник написал, предлагая как обычно встретиться с Натальей в мотеле. Это был «его день», и в этом смысле он оставался надёжен: появлялся в назначенное время, встречи редко срывались по его вине. Она, грешным делом, приписывала немалую заслугу в этом себе: где он ещё найдёт такую фигуристую, безотказную, на всё готовую давалку? Любая другая была бы счастлива иметь такого беспроблемного любовника, дающего не только сексуальное удовлетворение, но и закрывающего специфические потребности в униженном состоянии. Правда, хоть он и был моложе Натальи почти на десять лет, всё равно выглядел взрослым мужчиной, а не ладным молоденьким мальчиком.
Её же сейчас увлекал именно этот мальчик. Все мысли и всё тело вращались вокруг вчерашней сцены с Лёшкой. Горло ещё саднило от его резких, глубоких толчков, но больше всего беспокоило другое место. Там, между ног, предательски пульсировала, зудела, ныла сладкая, невыносимая щекотка. Даже ночной секс с мужем не принёс облегчения — наоборот, только ярче показал: это не то. Совсем не то, чего она хочет на самом деле. И теперь ей оставалось только предвкушать и опасаться одновременно: оказаться с Алексеем наедине и не выдержать, дать слабину и пропасть.
— Женька, я не знаю, что мне делать! — звонила она подруге. — Я вчера отсосала другу сына!
— И чего ты теперь переживаешь? Тебе что, не понравилось?
— Да при чём тут «понравилось»?! Ты вообще понимаешь, каково это?!
— Да забей ты! Радуйся, пока на тебя у мужиков встаёт! Молоденький — это же десерт, чистая вкуснота! Не заморачивайся, используй его по полной, подруга! А если сама не хочешь — мне отдай, я уж найду ему применение! — расхохоталась Женька в трубку.
Вот и вся поддержка.
***
Днём парень не появлялся. Она поминутно выглядывала в окно, в лихорадочном возбуждении, стараясь унять дрожь в руках. Он пришёл к вечеру, вместе с Пашей. Нейтрально поздоровался, стараясь казаться невозмутимым. Когда жара спала, парни выбрались во двор на импровизированную спортивную площадку, которую муж с сыном соорудили из старых труб, обрезков и всякого железа. Турники, гири и баскетбольное кольцо на столбе. Вокруг последнего и началась настоящая баталия «два на два» до двадцати очков: сын с отцом против Лёши и Паши.
Наталья, работавшая в огороде в одном купальнике, совмещая загар с дежурными делами, вернулась домой, чтобы не смущать молодёжь своим видом. Чтобы «болеть за своих», она поднялась в спальню на втором этаже — оттуда площадку видно как на ладони. Высунувшись в окно почти по пояс, громко подбадривала, болея за «своих». Муж и сын улыбались, махали ей в ответ. Игра шла с переменным успехом, потом счёт сбился, интерес угас. Пары распались. Паша, тяжело отдуваясь, плюхнулся на скамью у тренажёра, вытирая пот со лба. Лёша исчез в доме — видимо, пошёл за водой. Муж с сыном остались на площадке, продолжая стучать мячом.
С огорода Наталья не успела переодеться: на ней были только тонкие красные стринги, почти ничего не скрывающие сзади, и лёгкая белая футболка накинута поверх. Она так увлеклась наблюдением, что не сразу услышала шаги за спиной. Обернувшись, увидела Лёшку, стоящего в дверях. Лицо его показалось ей решительным, даже злым. Она онемела, не зная, как реагировать. Броситься к нему или от него она не могла: прямо под окном муж и сын, если она исчезнет, а в доме Алексей — это может вызвать подозрения. Надо оставаться на виду. Секунду она застыла, потом, будто нарочно провоцируя, отвернулась от стоящего в проёме парня и ещё сильнее высунулась в окно, громко крикнув:
— Олег, давай, покажи отцу! Пусть растрясёт немного жирок!
Она надеялась, что Алексей поймёт: она не намерена с ним общаться и он уйдёт. Но вместо этого услышала тихие приближающиеся шаги. А потом горячая ладонь легла ей на почти голую ягодицу, погладила её. Наталья вздрогнула от неожиданности, едва сдержав вскрик, но не повернулась, продолжив выглядывать в окно как ни в чём не бывало. Окно было частично зашторено, свет выключен — кроме её головы, со двора больше ничего не видно.
Поняв, что кричать и дёргаться женщина не будет, парень осмелел. Погладив гладкую кожу выпуклых налитых ягодиц, отчего по телу Натальи пошли мурашки удовольствия, он взялся пальцами и оттянул в сторону узкую полоску стрингов, оголяя интимные места. Рука скользнула между ног, но Наталья изо всех сил сжала бёдра, не пуская нахального парня дальше. Он потыкался, засунув краешек пальца, но не смог просунуть глубже, поэтому на секунду отступил… Казалось, оставил всякие попытки, но вдруг вернулся. Пальцы теперь были мокрые и скользкие, будто чем-то смазанные. Он без церемоний, нагло раздвинул её булки и уверенно вонзил один прямо в зад!
От неожиданности и резкой вспышки она едва не выпала в окно, удержавшись, вцепившись пальцами в подоконник. Внизу муж громко смеялся, кричал что-то сыну. А у неё внутри всё вспыхнуло: стыд, страх, злость и такая дикая, невыносимая волна возбуждения, что ноги сами раздвинулись шире, впуская вторгнувшийся палец глубже.
«Пусть, — подумала она вдруг с каким-то отчаянным, безумным восторгом. — Пусть берёт меня прямо здесь, прямо сейчас, пока они там внизу. Пусть муж смотрит, как его приличная жена стоит раком в окне и даёт в жопу другу собственного сына!»
Эта мысль оглушила и заставила тело замереть в покорном бездействии. Всё внутри будто онемело и застыло.
Палец Алексея чувствительно проникал в попку, массируя стенки. Потом к нему присоединился второй, и на минуту в заднице стало тесно. Но и они вскоре заходили внутри натренированного зада Натальи вполне свободно. Женщина, высунув голову в окно, услышала за спиной шуршание одежды. Почти сразу потом в неё упёрлась скользкая гладкая головка. Сделав пару толчков, примериваясь к смазанной воронке попки, он уверенно и даже обидно легко глубоко заполнил её, заставив дыхание сбиться. Господи, её имели прямо на глазах собственного мужа и сына! Пожалуй, это было сильнее, чем все её фантазии на подобную тему! Наталья помахала им рукой. Озорной чёртик вдруг взыграл в ней самой, и она подалась навстречу этому наглому вторжению, виляя задом и подмахивая, при этом чуть отодвинулась вглубь комнаты, оставив в проёме только голову и руки.
— Чем это ты смазал? — спросила она, не поворачивая головы, держась руками за подоконник. Её накачивали сзади довольно резво, и она гасила эти толчки, чтобы голова не качалась им в такт.
— Крем… какой-то на столике был… — с остановками ответил занятый делом парень. Он прихватил её за голые ягодицы и шумно дышал, резко шевеля бёдрами. В тишине хорошо был слышен шелест двигающегося в ней хуя.
Наталья бросила взгляд на трюмо: боже, стоял раскрытый её дорогущий ночной крем от морщин! Подарок мужа на 8 Марта теперь был размазан по её жопе, как обычная смазка. Ей стало смешно: «Ну вот, теперь уйдут все морщины, но не там, где надо», — и она сдавленно всхлипнула, чтобы не рассмеяться в голос, мысленно передавая привет мужу и цене этой баночки. Но Алексей расценил её поведение иначе, как одобрение и навалился с большей силой, ускорившись. Он вгонял свой член размашисто, до самых яиц, хлёстко, сильно и глубоко, пользуясь её хорошо разработанной дырочкой. Женщине безумно хотелось закрыть глаза и присоединиться всем телом к этому движению, без помех и внешних раздражителей отдаться этому сумасшедшему акту супружеской неверности и безбашенности! Но ещё забавнее было сохранять серьёзное лицо, изо всех сил держаться за окно, чтобы не выдать себя.
Передняя половина её тела всё ещё сохраняла вид приличной замужней женщины, приглядывающей за мужем и сыном на улице. А половина внутри комнаты сейчас самым безобразным образом, расставив голые выпрямлённые ноги, анально, со смаком и хлюпом отдавалась наглому юнцу! Она молила, чтобы он закончил побыстрее, и надеялась, что это продлится ещё и ещё. Сама ситуация была таковой, что в голове Натальи смешались самые разные порывы и стремления, но именно такой гремучий коктейль заводил её, превращая фантазии в ощутимую реальность! Физическое воплощение, происходящее в эту секунду, было настолько немыслимым, что всё ещё казалось нереальным, такой же выдумкой, как и обычно, во время её тайных свиданий с собой, — настолько сложно было поверить в происходящее наяву. Не врало только тело, ритмично наполняемое тугой мужской штукой, изнывающее от собственного сладострастного желания. Наталья чувствовала тугой ход члена в себе, сжимаемого мясистыми стенками попки, и как из её раскрытой пизды медленно сочится по ноге вязкий секрет.
— Ну как вы там, какой счёт? — через силу крикнула она парням внизу. Муж переспросил, прищурившись, и ответил. Сын махнул рукой. Наталья подперла кулачком подбородок, опустив вторую руку. Убедилась глазами, что никто на неё не смотрит с улицы, и, закусив губу, пустила ладошку между ног. Ей хотелось тоже получить хоть какое-то удовольствие от этого акта. Пальцы привычно нащупали половые губки, найдя нужное место. Совсем рядом ходил в её заднице крепкий поршень, отчего пизда тоже двигалась, периодически то натягиваясь, то раскрываясь.
Наталья закусила губу и занялась собственным удовольствием, легонько пошлёпывая по области клитора. И без того сладостное и высокое возбуждение стало быстро расти и кристаллизоваться. Она с трудом остановилась, чтобы не кончить раньше парня, тупо смотрела перед собой ничего не видя и тяжело дыша. И вот Алексей сбился с ритма, сжал что есть силы её булки, прижался сзади, сдавленно захрипев, и стал наполнять своей горячей жижей её нутро. Тут Наталья снова взяла дело в свои руки, украдкой вернувшись к клитору и, страшно напрягшись, чтобы не закричать, ярко кончила, сжимая всю бурю ощущений в намертво замершем теле. Только пульсировала жилка на шее от напряжения, пульсировали дырочки, обессиленно дрожали ноги, удерживая сразу двоих. Она тихо выдохнула через сжатые зубы, стараясь не упасть. С лёгким чмоканьем вышел из неё хуй, выпустив за собой струйку спермы. Зашелестела одежда, и всё стихло. Она замерла, не в силах пошевелиться, представляя теперь себя сзади, как её видит Лёшка: согнувшейся буквой «Г» и высунувшейся в окно, ноги на ширине плеч с темнеющим анусом между белых незагорелых ягодиц, вытекающая сперма, расхлябанные губки раскрытой, только что кончившей пизды. Но парня уже не было в комнате. Через минуту она увидела, как он появился внизу, перекидываясь смешками с парнями, уверенный и довольный, судя по походке.
