***
Растущие без отца девочки часто пускаются в две крайности: либо беззаветно доверяются мужчинам, подсознательно стараясь заслужить их любовь, чтобы они не оставили их, как когда-то родной отец, либо, наоборот, избегают любых отношений, не понимая, как вести себя с этими странными, неэлегантными существами. Наталья оказалась в первой категории.
Когда мать привела домой Стаса — молодого, холёного мужчину, — для неё это тоже стало почти эротическим событием. Наталья видела, как изменилась мать: как смягчились её движения, как она стелется перед отчимом, стараясь заслужить его одобрение. И это действовало: глаза Стаса разгорались, он смотрел на неё особым взглядом, облизывал губы и странно улыбался. Эта игра красивого обходительного мужчины не могла оставить подросшую Наталью равнодушной. Особенно — последующие возня и вздохи в материнской спальне. Это был секс! Совсем рядом! С красивым мужчиной, который, пока мать не видела, строил глазки её дочке!
Тело Наташи, ещё недавно угловатое и детское, в последний год расцвело с почти болезненной красотой: высокая, упругая грудь, чертившая сосками ткань домашних маечек, округлые, спелые бёдра и ноги, длинные и гладкие, словно выточенные из тёплого сыра, тонкие, изящные руки с хрупкими запястьями и овальное личико — совершенное, с большими глазами, пухлыми губами и лёгким румянцем, который появлялся, едва она чувствовала на себе его взгляд.
Теперь, когда они сидели на диване за просмотром какого-то фильма, Стас, будто случайно, водил ладонью то по её плечу, то опускал руку чуть ниже — кончики пальцев касались выпуклостей груди через домашнюю футболку. Наталье было приятно чувствовать его внимание, быть в центре его внимания; она постоянно думала о нём, и её сердечко учащённо билось и трепетало. Кажется, она была даже влюблена — внутри всё сжималось и дрожало: низ живота отзывался приятной, тягучей вибрацией, словно предвкушая то, чего она сама ещё не до конца понимала. Стас почувствовал это — её молчаливое податливое согласие, её сбивавшееся рядом с ним дыхание, учащение пульса под его пальцами и развивавшийся по щекам возбуждённый румянец — и продолжал при каждой новой возможности, заходя всё дальше в неспешном тягучем акте соблазнения.
Сначала — лёгкие, «случайные» касания: ладонь на талии, когда проходил мимо на кухне, пальцы, скользнувшие по её бедру, когда она сидела рядом за столом. Она краснела, но не уходила, а иногда даже чуть подавалась навстречу, словно проверяя, как далеко это может зайти. Её тело отвечало само: соски напрягались под тканью, становясь заметными, между ног появлялась тёплая, влажная тяжесть, а дыхание становилось прерывистым. Если бы он попросил, она бы тут же оказалась перед ним на коленях!
Но он скорее мучил её, игрался и не торопил события. Наслаждался каждым эпизодом, смакуя сам процесс игры с доставшейся ему в придачу девочкой, каждым вздохом, её дрожью, воспаленными пунцовыми губами, лихорадочным биением девичьего сердца под левой грудкой. Однажды вечером, когда они остались вдвоём, он сел вплотную. Рука легла на её колено — желанная, ласковая, уверенная. Пальцы медленно поползли вверх по внутренней стороне бедра, под подол лёгкого платья. Она смотрела на руку как заворожённая, но не противилась — наоборот, чуть раздвинула бёдра, намеренно позволяя ему двигаться дальше. Его дыхание обжигало её шею, когда он наклонился ближе, а другая рука наконец обхватила её грудь полностью, сжав упругую плоть, почувствовав, как сосок затвердел под ладонью. Она тихо выдохнула, голова запрокинулась назад, глаза полуприкрыты. Он продолжал — неторопливо, уверенно; пальцы другой руки уже скользнули под ткань трусиков, нашли тёплую, мокрую складку и мягко, но настойчиво проникли глубже. Она задрожала всем телом, вцепившись тонкими пальцами в его плечо, а он, чувствуя, как она раскрывается под ним, как её тело отвечает на каждое движение, наконец позволил себе то, о чём фантазировал уже несколько недель — вошёл в неё пальцем полностью, медленно, наслаждаясь единственным и уникальным моментом её окончательного развращения...
Вошёл, пошевелил в недоумении фалангой и сделал удивлённые глаза:
— Так ты же не девочка, сучка?! — воскликнул он. В голосе его сквозило разочарование, граничащее с шоком.
Наталья аж прыснула от смеха, увидев такое потрясение на лице мужчины. Она была горда тем, что смогла его удивить своей опытностью, а ещё через минуту, больше не испытывая никаких моральных преград, Стас уже был в ней, грубо придавив своим весом к девичьей постели. Это была её победа! Маленькая моральная победа над матерью! Отчим выбрал её, потому что она была моложе и красивее!
Всё то, что с ней произошло ранее, приобрело смысл: именно оно подготовило её к этому моменту, когда любимый мужчина возьмёт её, и она отдаст ему всё, что он хочет!
***
Но Наталья не всегда была так рада вниманию мужчин. Первый опыт вообще произошёл неожиданно, когда она совсем этого не подозревала и с человеком, на которого бы никогда не подумала. Он поразил её не только самим фактом, но и тем, насколько мужчины бывают вероломны и коварны.
В то время она дружила со сверстником вполне обычным подростковым способом: они гуляли, держась за ручки, ходили в кафе и кино, мило болтая. Она чувствовала, что нравится парню, и ей самой нравилось так дружить: мило и платонически. Максимум — поцелуй в щёчку. А большего парень и не просил. Однажды Наталья засиделась у друга до позднего вечера, не заметив, как прошло время — мать не искала её, так как сама постоянно пропадала в поисках нового мужа. И тогда отец её парня, импозантный мужчина средних лет, вызвался отвезти девочку домой на своей машине. По тем временам это была новенькая люксовая «бэха». Наталье нравилось восседать на переднем сиденье рядом с солидным мужчиной, разъезжая по ночному городу и чувствуя себя особенной.
Может, встречные думали, что она — его подруга или девушка лёгкого поведения? Ей было наплевать, и даже льстили такие предположения!
Уже подъезжая к её дому, Анатолий Сергеевич — так звали отца её парня — притормозил на обочине и окинул ладную фигурку девушки долгим оценивающим взглядом. Он похвалил её красоту и как бы в шутку спросил:
— Ну-ка, скажи по секрету, мой сын ещё не лез к тебе?
— Нет, мы только ходим за ручку, — кротко ответила Наталья.
— Хм, а ты девушка уже созревшая! Тебе, наверное, хотелось бы чего-то большего? — хмыкнул мужчина, наклоняясь к ней ближе.
Наталья промолчала, почему-то испытав волнение и дрожь от таких вопросов.
— Не знаю, — проблеяла она.
— Наверное, уже умеешь всё, что надо? Сосать там, например?! — жарко предположил мужчина, угрожающе придвинувшись ещё ближе.
— Да, конечно, умею, — гордо соврала Наташа, затаив дыхание: «Говорить о таком с мужчиной!»
— Правда?! Умеешь?! И делала?! — вздёрнул брови Анатолий Сергеевич.
И снова Наталья пожала плечами, как о деле обыкновенном и привычном.
— Слушай, а давай-ка я проверю, что там сыну светит, всё ли ты правильно делаешь?! Отсосёшь мне?! — будто о жвачке спросил он, разглядывая свою юную пассажирку, и руки его потянулись к собственному ремню.
Потрясённо Наталья смотрела, как сиденье водителя отъезжает и раскладывается, потом красивый и успешный взрослый мужчина, годящийся ей в отцы, словно маленький мальчик, спускает перед ней брюки и выкатывает свою набухшую пиписку. Это было нереально и… довольно возбуждающе. Впервые она видела взрослый мужской член так близко. Её воспринимали как женщину, с которой можно заниматься этим! И это так контрастировало с платоническими ухаживаниями её парня!
Наталья сразу ощутила себя взрослой и созревшей. Она не стала упрямиться, наоборот, с готовностью наклонилась над пахом мужчины и после небольших колебаний взяла его член в рот. Пахло мочой и ещё чем-то особенным и сладковатым. Притягательным. Охватив головку накрашенными губами, ей приходилось учиться «на лету». Виденные ранее ролики и фильмы подсказывали приёмы, а вздохи мужчины давали понять, какие способы наиболее приятны. Довольно быстро она приспособилась, стала двигаться ритмично, помогая и подрачивая член рукой.
Стоны папы её парня становились всё продолжительнее, потом он положил тяжёлую ладонь Наталье на затылок, задав ритм, и, засунув вдруг особенно глубоко, гулко захрипел, дёрнувшись. Горячая струя ударила Наташе в рот, и девушка рефлекторно отшатнулась. Но мужская рука крепко нажимала на затылок, не давая отстраниться. Рот наполнялся спермой, и, немного поупрямившись, она всё проглотила. Один, второй глоток. Потом она прилежно облизывала остатки с подрагивающей головки. Мужская рука исчезла с головы, и Наталья выпрямилась в кресле, смущённо вытирая мокрые губы тыльной стороной ладони: «Она прошла проверку?»
Мужчина выглядел довольным и немного смущённым.
— Ох, ты даёшь! — с непонятной ей интонацией произнёс Анатолий Сергеевич, быстро вернув одежду на место. Он ещё покачал головой, но больше не произнёс ни слова, будто устыдившись собственных действий, и старался больше не смотреть на Наталью до конца поездки.
С того вечера Наталья специально задерживалась в гостях подольше, а Анатолий Сергеевич всегда, как настоящий заботливый папа, вызывался довозить её до дома. Его супруга кормила её ужином, подкладывая лакомые кусочки подружке сына, с которым они делали уроки, пока он не сводил с Натальи влюблённых глаз, радостный, когда ему удавалось подержать подругу за руку или увидеть её голую коленку. Наталье было смешно от такого трепетного отношения этого мальчика на контрасте с тем, как лихо спускал ей в рот его папашка.
