Жаркий летний день в окрестностях Черепаново плавил воздух, но здесь, в укромном уголке лесного озера, отгороженном густыми кустами и старыми ивами, дышалось легко. Сюда вела едва заметная тропинка, и никто из поселка не совался — идеальное место для тех, кто хотел скрыться. Песчаная ниша, залитая солнцем, шелест листвы, стрекот цикад и тихий плеск воды.
Катя и Аля пробрались с рюкзаками, оглядываясь — привычка студенток местного колледжа, снимавших комнатку на окраине. На людях они были обычными: тихие, с простыми причёсками и лёгким загаром. Но вода манила их сильнее всех — будто звала по имени.
Они расстелили простыню, разложили квас и бутерброды. Катя в чёрном бикини-бандо с парео, Аля в ярко-розовом купальнике с глубоким вырезом. Волосы обычные — тёмные у Кати, каштановые у Али.
Аля потянулась к воде, опустила пальцы — по коже пробежала дрожь. Они легли, вздыхая с облегчением.
— Наконец-то, — прошептала Катя, снимая шляпу. — После пар в колледже так выматывает притворяться.
Аля улыбнулась и расстегнула лифчик. Ткань соскользнула, освобождая тяжёлую грудь. Она вздохнула глубоко, плечи расслабились — будто сбросила груз.
В этот миг всё изменилось плавно. Волосы Али посветлели, стали ярко-розовыми, насыщенными. Кожа побледнела, приобрела перламутровый блеск, гладкая и прохладная. Катя стянула топ — её волосы потемнели до цвета тёмной морской волны, кожа тоже стала перламутровой, отражающей солнце. Она коснулась воды — волна удовольствия.
— Здесь мы можем быть собой, — тихо сказала Катя, голос мелодичнее.
Они посидели, наслаждаясь, потом встали и зашли в озеро по пояс. Вода обняла бёдра прохладой, перламутровая кожа переливалась. Розовые волосы Али намокли, прилипли к плечам, тёмно-волнистые Кати струились по спине.
Аля плеснула водой в Катю, та ответила — смех эхом разнёсся. Они болтали лениво, но разговор свернул на общего знакомого.
— Он вечно теряется, — пожаловалась Аля, ныряя и выныривая, розовые волосы блестели. — Но знаешь… когда мы были вместе, он так классно лизал. Прямо часами мог, до дрожи.
Катя замерла, вода капала с ресниц.
— Лизал? — переспросила она, голос чуть острее. — А я думала, я одна такая… Я у него сосала. Он от этого сходил с ума, кончал мне в рот.
Аля захлопала глазами — новость.
— Ты? С Гошей? Когда?!
Катя фыркнула, обида кольнула.
— Пару месяцев назад. На вечеринке. А ты молчала!
Аля хихикнула, плеснула водой.
— Ой, ну извини! Не думала, что ты тоже…
Катя нахмурилась шутливо, но не смогла удержать улыбку, и она вдруг на Алю, обхватывая её за талию руками. Они начали барахтаться в воде, шуточно борясь: хватали друг друга за плечи и бёдра, тела скользили одно о другое, мокрые и перламутровые, груди терлись, ноги переплетались под водой в попытке сбить равновесие. Розовые волосы Али смешались с тёмно-волнистыми Кати, брызги летели во все стороны, смех переходил в тяжёлое дыхание, а прикосновения становились всё дольше, всё намереннее — пальцы задерживались на изгибах бёдер, ладони скользили по спинам, губы оказывались всё ближе, пока борьба не замедлилась сама собой, превращаясь в нечто совсем иное, более интимное и желанное.
Они вылезли на берег, всё ещё обнимаясь, тяжело дыша от смеха и возбуждения, и рухнули на простыню рядом — парео и остатки купальников валялись в стороне, тела полностью обнажённые, блестящие от озёрной воды и солнца, перламутровая кожа переливалась всеми оттенками жемчуга.
Аля легла на спину, глаза полуприкрыты от удовольствия, и её рука медленно, почти бессознательно скользнула по своей груди, пальцы сжали набухший сосок, заставив его затвердеть ещё сильнее под лёгким прикосновением. Другая рука опустилась ниже, к гладкой, уже влажной складке между бёдер — она начала ласкать себя неспешно, круговыми движениями, тихо постанывая, фантазируя вслух с хрипотцой в голосе:
— Ох, Катя… представь только, если бы мы вместе с ним …
Катя смотрела на неё не отрываясь, зрачки расширились от желания, дыхание участилось. Она придвинулась ближе, её рука мягко накрыла руку Али, останавливая движение на миг, а потом направляя его.
— Я здесь, прямо сейчас, — прошептала она, глаза горели тёмным огнём морской волны. — И я точно лучше него.
Губы их слились в глубокий, жадный поцелуй — языки сплелись сразу, скользили влажными, горячими дорожками, исследуя рты друг друга с такой страстью, будто ждали этого момента годами. Катя отодвинула руку Али в сторону и ввела два пальца в её горячую, уже обильно мокрую киску — медленно сначала, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг, а потом глубже, до упора, большим пальцем находя набухший клитор и надавливая на него круговыми движениями, всё ускоряя ритм. Аля выгнулась навстречу, застонала громко прямо в рот Кати, бёдра раздвинулись шире, приглашая глубже, перламутровая кожа покрылась лёгким румянцем возбуждения, а розовые волосы разметались по простыне ярким веером.
Катя не сбавляла темп — пальцы трахали ритмично, глубоко, задевая чувствительные точки внутри, большой палец тёр клитор быстро и жёстко, заставляя тело Али дрожать всё сильнее. Аля схватила Катю за упругую задницу обеими руками, сжимая половинки пальцами до лёгких следов, прижимая её ближе, чтобы груди терлись сосками — твёрдыми, как мелкие камешки, посылая искры удовольствия по всему телу.
— Аххх, Катяаа… да, вот так, глубже, не останавливайся… я сейчас, о боже… — Аля задрожала всем телом, её киска сжалась спазмом вокруг пальцев Кати, кремовые, густые соки хлынули обильно, вытекая по руке и бедрам, оставляя блестящие следы на перламутровой коже. Она кончила громко, крик разнёсся над озером и эхом отразился от деревьев, тело выгнулось высокой дугой, ноги свело судорогой удовольствия.
Но Катя не остановилась — пальцы продолжали двигаться внутри, находя ту самую точку снова и снова, большой палец не отпускал клитор. Аля кончила ещё раз почти сразу, потом третий — соки текли ручьями по бёдрам, смешиваясь с песком и каплями озера, тело сотрясалось в волнах, розовые волосы прилипли к вспотевшему лицу.
Аля, задыхаясь и всё ещё дрожа от послевкусия, схватила руку Кати и прижала её к своей пульсирующей, мокрой киске — она всё ещё трепетала, требуя большего.
— Теперь ты… я хочу тебя попробовать , — выдохнула она хрипло, глаза горели розовым огнём.
Катя послушно легла на спину, раздвинула ноги широко, открываясь полностью — её киска уже блестела от соков, клитор набух и просил прикосновений. Аля ввела три пальца сразу, широко растягивая горячую, скользкую плоть, чувствуя, как стенки обхватывают их жадно, а другой рукой начала тереть клитор быстро и жёстко, без пощады. Катя застонала громко, схватила Алю за розовые волосы, притянула к себе для нового поцелуя — языки переплетались жадно, слюна смешивалась с потом. Она начала тереться киской о бедро Али, оставляя влажные, горячие следы на коже.
— Сильнее…Аля… о боже, да, вот так, я кончаюуу уже! — Катя завыла, тело содрогнулось в мощном оргазме, соки брызнули фонтаном, заливая руку Али и простыню под ними. Она кончила, бёдра тряслись неконтролируемо, перламутровая кожа покрылась ярким румянцем, тёмные волосы разметались по песку.
Не давая передышки, они сползли друг на друга в позицию ножниц — ноги переплелись тесно, мокрые киски прижались плотно и начали тереться одна о другую скользкими, горячими движениями, клиторы касались напрямую, посылая электрические разряды по телам. Руки ласкали груди, шеи, соски, пальцы щипали и крутили, пока ещё один оргазм не накрыл их одновременно — крики слились в один протяжный стон, тела сжались в объятиях, соки смешались обильно, стекая по бёдрам и оставляя лужицы на простыне.
Потом они лежали рядом, обнявшись под палящим солнцем, тяжело дыша и приходя в себя постепенно. Розовые волосы Али лежали на плече Кати, тёмно-волнистые — на её груди, перламутровые тела всё ещё блестели от пота, соков и озёрной воды.
— Знаешь, — прошептала Аля спустя минуту, голос всё ещё хриплый от криков, но с лукавой улыбкой, — этот Гоша… может, пора познакомить его с нашей семьёй по-настоящему?
Катя подняла бровь, потом рассмеялась тихо, понимая намёк.
— С семьёй? То есть отправить на корм рыбам, пусть поплавает на глубине, где никто не найдёт?
Аля хихикнула, прижалась ближе и поцеловала Катю в шею.
