Кое-как вытащив ещё тёплую гусиную тушку, Олежка тут же, на мешке, ещё дрожащими руками попытался выдрать несколько перьев. Хлёсткий удар плети остановил его.
- За усердие хвалю, за тупость - вот тебе ещё! Тупое усердие с идиотской спешкой, с бездумностью, хуже лени и медлительности! - изрекла Вероника, ещё несколько раз вытянув Олежку по спине.
Тот подскочил, и вертя головой, начал соображать где же он допустил промах.
- Да где этому соплееду знать! Он и живого гуся увидел впервые в жизни! Мама научит? Она всё сделает сама, и подаст уже готовое! Чтобы сыночку оставалось только кушать! - смеющаяся Лера, потянув Олежку за волосы вверх, заставила его встать. - Бери пока гуся за лапы, и держи шеей вниз! И чтоб шея не касалась земли! Ты хоть когда-нибудь слышал, что прежде чем ощипывать птицу, её надо обдать кипятком, и погорячее? Нет? Значит тебе привалило счастье оказаться здесь, с нами! Хоть чему-то научим! Не можешь - научим, через плётку, но научим! Держи! Пока закипят чайники!
- Этот мешок с отрубями только плёткой и можно научить! Где ты встал? Неужели не додуматься, что держать следует над ящиком? - и Вероника вновь прошлась ему по бёдрам. - Ты хоть раз в жизни за городом бывал?
- Н-нет, госпожа Вероника... У нас нне... было дачи...
- Вот как тебе повезло, что попал в наши руки! Хоть мир увидел! И узнал, что за пределами твоей конуры ещё что-то существует!
- Надо поспешать, скоро уже стемнеет, - вгляделась Женька в опускающееся за вершину холма солнце.
- "Огненный Гелиос на сверкающей золотым пыланием колеснице уже гнал своих пламенногривых коней за край земли..." - в шутку процитировала Марина.
Густая чернеющая кровь медленно капала из шеи. Олежку вновь пробрало внутри какое-то противное чувство, его даже встряхнуло. Долго держать на весу довольно тяжёлую птицу подняв вверх руки было трудно. Хорошо ещё, что электрочайники закипели быстро; держа их в обоих руках, Лера бегом спешила в "чёрный угол". Подскочив, сунула один из них Олежке.
- Обливай! Сразу, резко! Так! Вот так! Ну, хоть что-то твоё полено стало понимать! - беря пустой и передавая ему полный чайник, говорила она. - Так! А теперь, где ты собираешься заниматься дальнейшим?
- Ннёё знаа-ю... Здесь?
- Ладно, не буду мучить сложными задачами твою слабенькую головку. Ага, здесь! А если подует ветер? Будешь собирать пух по всему участку? Да-да, ртом! А куда ты собрался бросать перья? Тем более, что вот-вот стемнеет! Об этом ничего не мелькнуло в твоём пустом горшке? Короче! Забирай мешок, и дуй туда - девушка показала на вход в "хозяйственный этаж".
В цокольном помещении ему показали место в метре от двери. На правой руке отомкнули "браслет". Гуся велели положить на мешок, кинули пакет для мусора - под перья. Яркие лампы давали хорошее освещение.
Истерзанный за весь этот сегодняшний буквально адский день, уже плохо соображающий Олежка стал бестолково передвигать предметы своей работы. Несколько раз переложил то направо, то налево мешок для перьев, примеряясь с какой стороны он будет удобнее. Несколько раз повернул тушку - сначала хвостом, затем боком, шеей к себе, и на спине, и на брюхе, не зная с какой стороны начать. Леру это взбесило. От удара по затылку Олежка чуть не плюхнулся лицом в пол.
- Ты действительно потерял разум, или стараешься нас в этом убедить? До утра задумал крутить его взад-вперёд? Девочки, вы только взгляните! Это чучело кажется собралось издеваться над нами! Вы посмотрите, бессмысленно вертит гуся, как будто не понимает, что следует выдёргивать перья! И словно не знает, с чего начинать! С любой стороны, с любой, лишь бы под конец не осталось на нём и пушинки! - Лера пнула его под ягодицу.
- Чучело видимо потеряло рассудок! Но в другом смысле! Оно считает, что может исподтишка насмехаться над госпожами, а они не заметят? И что ему сойдёт с рук? Забыло, что за такие выходки бывает? Придётся разочаровать! И заодно восстановить память! - с гадкой усмешкой процедила Марина.
- Если это потерявшее рассудок чучело, то для начала надо проверить глубину потери рассудка! - Вероника стеганула Олежку плетью. Наискосок, от поясницы до лопатки пролёг толстый рубец. Потекла кровь. Он заорал, схватился за крылья, и стал быстро рвать первые попавшие в руку перья.
- Надо же! Сразу понял, в чём смысл работы!
- Когда подсказывает плётка, понимание приходит со скоростью света!
- Если он специально придурялся, то его надо сегодня ж и выпороть! Например, перекинуть через козлы, да выстрочить розгами и жопу, и спину! - тут же зажглась Вероника.
- Пока поглядим на его работу. Сделано будет быстро и качественно, может быть и простим пентюха. Тут всё в его руках, - ухмыльнулась Лера.
- То-то же! Смотри! Начал тут кочевряжить полную бестолочь и неумёху! А не то сейчас разложим прямо здесь на полу, и сделаем по попе "ать-тя-тя"! - засмеялась Марина.
Девки встали снаружи, неподалёку от входа, и начали обсуждать недавний Олежкин "псих". Слышались неумные реплики, насмешливые возгласы и выкрики, взрывы смеха, иногда - долгий всеобщий хохот, переходящий в гогот и грубый ржач.
Где-то вдалеке слышался вороний грай - перед закатом. Олежка механически, бездумно работал руками, вырывая перья. Пользуясь отсутствием хозяек над ним, частенько чесал покрытую волдырями зудящую кожу. Измученный до предела после такого невиданного доселе битья, он едва шевелился. Иногда в глазах вставал туман. Каждое движение отдавалось по телу струями боли - и сверху, по коже, и в некоторых местах в глубине мышц. Стоять коленями на бетонном полу также было больно. Только страх перед наказанием заставлял его брать себя в руки и делать указанную ему работу.
Ядовитые пересуды хозяек с самого начала навязчиво лезли в уши.
- ... Ещё пять лет назад, - слышался голос Лизы, - когда мы в тот год на даче держали кур, всегда я рубила им головы. Даже в самый первый раз не почувстовала ничего отвратительного, даже какого-то дискомфорта внутри. Носить навоз по огороду куда противней. А тут... Срубают же деревья, вырубают кусты. Ну, так же курице топором отсекают голову. Я между этим не ощущала какого-то огромного различия.
- Лет пятнадцать назад я видела как режут и свиней, и овец, коз. Мне это было только интересно, и по правде говоря, уже тогда хотелось попробовать самой. Хотя бы овце горло перерезать, - ответила ей Лера.
- Где-то лет восемь или девять назад я очень любила отрезать хвосты кошкам, выкалывала им глаза. Или привязывала их за хвост к концу длинной тонкой палки, и держала как на удочке над угасающим костерком или пылающими углями. Как же забавно жарился такой шашлычок! - со смехом вспомнила Марина.
- Папа рассказывал, как его отец, мой дед, колол свиней, - начала говорить Женька. - Их у него было багато, постоянно не менее трёх десятков, целая мини-ферма. Подросшие давали приплод, и заменялись новыми, подрастающими. Только самые лучшие жили несколько дольше. Так вот, у него имелся четырёхгранный штык, но без той втулки, которой его надевают на ствол трёхлинейки. А на тот конец была насажена деревянная ручка с "лепёхой". Он приставлял остриё к нужному месту, и во всю мочь хлопал по "лепёхе" ладонью. Вгонял на всю длину! Свинка и квыкнуть не успевала! Каждую неделю хоть одну да резали. Хотелось бы посмотреть, что б случилось с нашей барышней, поживи она с месяцок рядом с ним!
- Он до сих пор наверное думал, что колбасу там, сосиски, создаёт какой-то чародей!
- Выдернет из бороды волосок, пропыхтит некие непонятные слова, и из воздуха материализуется окорок!
- Впечатлительная барышня закатила глазки и упала в обморок как только узнала, что кролика сначала убивают, прежде чем запечь и подать на стол! Но потом продолжала грызть кроличью лапку! - смеялась Женька.
- Надо было его заставить отсечь гусю башку! - ехидно прогугнявила Вероника.
Лера зашлась в хохоте.
- Представляю эту комедию! Да тут сам Чарли Чаплин не побрезговал бы позаимствовать сюжет! Как бы это двуногое существо управлялось своими корявыми отростками, которые у нормальных людей именуются руками! Он бы целый час примерялся, какой стороной и в какую руку взять топор, потом ещё час - как взяться за гуся. Ещё столько же - как тюкнуть топором. И кончилось бы тем, что либо гусак цапнул бы его за пальцы, либо он отрубил бы вместе с гусиной головой и один-два своих пальца. А скорее - и то, и другое!
- Или отрубил бы пол-шеи! Рубанул б где-то в середине!
- Да не сумел бы и близко с такой целью подойти! От одной мысли, что должен убить бедную птичку, рухнул бы в обморок, и свихнулся б в тот же миг!
- У данного вопроса есть и другая сторона. Когда б узнал, что за такое неповиновение его ждут новые тёплые ласки кнута, и уж дуже багато? Такие жалостливые? Или нервишки? Пожалуйста, просим на лавочку, попочкой кверху! И кнут бы поигрался далеко не так ласково как это было недавно! Неуж больше б жалел гуся, которого всё равно зарежут? Все обмороки, сантименты и прочие телячьи нежности вмиг улетели бы в дальний космос и забылись от страха, а в голове закоренилось только одно - выполнить приказ! Боязнь получить порку моментом вышибла б всякие глупости вроде нежности души, и прочую ахинею!
- Так недаром наши "инструменты" волшебные! От их воздействия и хромой побежит на рекорд мира!
- Но свихнуться-то как раз бы мог! - сказала Марина, будто мечтая об этом.
Наговорившись вдоволь, девчонки пошли проверить, что успел сделать Олежка. Увиденное привело их даже не в ярость, а в бешенство.
- Ты чем здесь занимался всё это время? Онанизмом, что ли? - ястребом налетела на него Лера. Встряхнула за волосы, заехала по уху. - До утра собираешься работать? Выщипываешь по одному пёрышку в час! Да здесь мясо успеет протухнуть и зачервиветь пока ты ощипаешь половину! За это время можно освежевать и наполовину выпотрошить барана, а ты копаешься с шеей и одним крылом! Только-только принялся за второе! Ну, наверное очень захотелось тебе на козлы? Головою вниз?
