- Чего?
Девки прямо-таки полезли одна на другую, стараясь заглянуть в телефон друг у дружки через плечо.
Лера отвернулась, прикрывая телом экран.
- Это я приберегу напоследок, а то будет неинтересно слушать следующее. Та-ак... Затем она спрашивает, сыт ли он.
- А то как же! Эвон сколько ему навалили! Только жри! Не всякий боров осилит столько!
- Хорошо бы написать в ответ, что сыт выше горла! Берёзовой кашей, а также плётками, хлыстами, и всем остальным, что потребно для правильного воспитания и воздействия на мыслительную деятельность! Вот бы она заистерила! А также прислать пару-тройку фоток его задницы после хорошего вразумления! - подала голос Марина.
- Это было бы смешно. Но нереально. Тут она ещё беспокоится, как он находит общий язык со своими подружками, и - цитирую! - "...ты же у меня двух слов связать не можешь, во всех разговорах с посторонними у тебя постоянно костенеет язык...". А? Каково?
Девчонок вывернуло от хохота.
- Ой, не могууу! - взвыла Женька. - Не в бровь, а в глаз! Сама понимает, как она воспитала сыночка, и теперь из-за этого ж дрожит за него, беспокоится, только что не слёзки льёт! Ну не дура ли?
- Впервые слышу о существовании такой мамочки-идиотки! Она не только за него боится, а похоже и гордится, что приучила его к такой дикой жизни - чтобы он только и держался за её подол! Мне даже становится его жалко - в какого дурачка его превращали! Причём осмысленно, не жалея сил! Похоже, он не превратился в какого-то "маугли" только вопреки всему, - заметила Лиза. - Вот бы кого драть и драть, так это его мамашу! Так затиснула его в колодки собственного идиотизма! Здесь уже попахивает диагнозом!
- А нам сейчас - трудись, исправляй, перевоспитывай!
- Она теперь должна сказать нам спасибо, что мы взялись за наставление её сыночка, бездельника и дурака! Учим настоящей жизни, вводим в реальный мир!
- Кто же, получается, настоящие, разумные мамы? Оказывается, мы! Что там дальше вопит эта ненормальная?
- Дальше - больше... Так-так-так... Это - предисловие к кульминации. Подготовка, так сказать. Запоминаем! Интересуется, что за девушки, чего им надо, о чем ты с ними говоришь. И - внимание! До этого ещё вопрошала, хорошо ли ты спишь, и требует укрываться теплее. Не мёрзнет ли?
Девки присели в безудержном хохоте.
- Замёрзнуть не дадим! Очень хорошо погрели его крапивкой, и сверху, и снизу!
- Сегодня повторим!
- Погреем как можем!
- Лозиной, хлыстом, кнутом! И уж конечно же крапивкой!
- Да укроем лебяжьей периной, чмокнем в носик, на ночь песенку споём, сказочку расскажем!
- "Про курочку Рябу", или "Колобок"!
- Не, лучше про "Козу-дерезу", там как раз о пользе лозы!
- Надо написать в ответе, что девушки очень заботливые, следят как усердные нянюшки!
- И соску дадут, и клизму сделают, и на горшок посадят!
- Что-что, а соска для него всегда наготове! - Женька провела ладонью себе по клитору. - Чем там дальше может насмешить эта халда?
- А теперь - внимание! - десерт! Вершина! Вишенка на тортик, так сказать! То, что приберегалось напоследок! Сидите плотнее, держитесь крепче! А ещё лучше заранее лечь на пол, чтобы не упасть! Советую!
Девки по-гусиному вытянули шеи, уже хихикая, целиком будучи в предвкушении веселья.
- Итак! - еле сдерживая себя чтобы не расхохотаться, Лера подняла руку, - Эта макака подняла истошный визг, аж через расстояние слышится истерика, как думаете, по поводу чего? Она в ужасе - "...неужели ты там развратничаешь? Стоило мне отвернуться, и ты устроил распутство?!", "Чему же я учила тебя всю жизнь?!". А далее несколько слов в том смысле, что пребывание наедине с девушкой, а тем более с несколькими - это уже полшага до разврата, это аморально, это безнравственность - "Ты же знаешь, какие сейчас девчонки, сколько сейчас шлюх...". Могла б она тут написать больше, можно представить, какой бы разошлась тирадой по поводу испорченности нравов! А, собрав и сконцентрировав всё вместе, то, что она писала раньше, и беря основные слова, составляется обобщённая фраза такого рода: "Общение с девушкой, а тем более физически - это грязно, аморально и безнравственно, от чего она берегла его несколько последних лет, но стоило ему остаться ненадолго без её пригляда, и он тут же полез в эту грязь". Как вам перлышки? Заметим ещё раз, это именно её слова, собранные в кучу!
Девки, переглянувшись, некоторое время обалдело смотрели друг на дружку, и вдруг как-то разом, одновременно, грохнули взрывом оглушительного безумного смеха.
Началось форменное беснование, или скорее сумасшествие! Загляни сейчас сюда любой сторонний человек, он бы решил, что по ошибке забрёл в дом умалишённых. Девчонки даже не хохотали. Стояла немыслимая какофония из воя, визгов, стонов, и ещё каких-то непонятных, не поддающихся определению звуков. Они всхлипывали, хлюпали с каким-то прихрюком, орали через смех, не в силах произнести и слова. Сгибались пополам, делали немыслимые телодвижения. Безудержно и оглушительно гогочущая Женька то откидывалась на спинку кресла, то резко наклонялась вперёд, только что не ударяясь лбом об пол. Марина, сидя на скамейке, каталась из стороны в сторону, колотила по полу пятками, и запрокидывая голову назад, была уже не в силах смеяться, а только хрипела и рычала широко разинутым ртом. Вероника, та совсем села на пол, и стукаясь лбом в согнутые колени, смеялась визгливым смехом, между взрывами хохота испуская звуки, похожие на кошачий вой. Подпрыгивающая на корточках звонко хохочущая Лиза утирала слёзы, а Лера, навалившись на стол, колотила по нему локтями и высоко взбрасывала ноги, и заходясь в приступах рыдающего хохота, то ржала, то как-то блеяла, то издавала звуки, похожие на ослиный рёв.
По помещению вдруг потекло зловоние. Какая-то из девчонок потеряла контроль, и не сдержавшись, "дунула".
Олежка в это время совершенно выпал из-под наблюдения. Девки ничего не замечали вокруг себя, и он вполне мог схватить телефон и отослать маме сообщение, что его держат силой и истязают, и пусть она немедленно заявляет. А уж откуда, из какого места пришло сообщение, для разыскивающих не составило б труда выяснить. Да что там телефон! Той же бутылкой, или даже лучше ребром этого тяжеленного блюда, он смог бы за несколько секунд "вырубить", уложить без сознания всех своих мучительниц одну за другой! А там... Связать им руки полотенцами, освободиться от наручников, под угрозой например поджога дома потребовать отдать одежду и ключ от ворот? Но... Сжавшись, он глядел на беснующихся девчонок, искренне горячо желая им задохнуться от смеха. И как минимум - чтобы эта истерика продолжалась как можно дольше.
Приходя в себя, девки ещё долго булькали, квакали, хлюпали и хрюкали, не в силах вымолвить слова. А начиная говорить, вновь закатывались смехом. Другие сидели с вытаращенными полубезумными глазами, тяжело дыша, совершенно обессиленные, и коротко взгоготывали временами.
- Тут реально диагноз! - через смех, ещё фыркая, начала наконец-то отдышавшаяся Женька.
Девки, ещё бултыхая смехом, будучи под впечатлением, начали гомонить, перебивая друг дружку.
- Одно другого краше! "Связь с женщиной - это грязно"! Кого она готовит к жизни? Монаха?
- Скорей, монашенку!
- Евнуха!
- Психологического импотента! Который настолько отвращён от женщин, что они не вызывают у него иных ассоциаций, кроме как с поганью, и рвотный рефлекс!
- Тут мы работаем как раз в её пользу. После нашей заботы и может статься, что любая женщина, хоть бы и топ-модель, будет вызывать у него только отвращение. Как и половой рефлекс действительно заменится на рвотный, - вполголоса бросила Лиза.
- Поглядим - увидим, - хмыкнула Вероника. - В виде "наложницы" кого-то из нас подойдёт и таким. А противно ему или сладко, во всяком случае лично я спрашивать не стану. Моему страпону это тем более безразлично.
Схватив Олежку спереди за ошейник, Марина рывком вздёрнула его на колени. Врезала оглушительную затрещину, и потянула его голову вверх и к себе так, что у него захрустели шейные позвонки.
- Эта сучка говорила тебе и раньше, что ты должен сохранить себя в вечной девстенности? Небось каждый вечер читала заумные лекции о целомудрии, что даже дружить с девушками - "низзя", от слова "совсем"?
- Дд-да, госпожа Марина... Она... считает, что это чистота...
- О, а каким же образом эта блюстительница морали и нравственности забрюхатела и ощенилась тобою? Через то, что считает "грязью"? Кстати, а где и кто твой батька? Или ты у неё приёмыш?
- Скорее всего это произошло без участия мужчины, - ввернула Вероника.
- Выходит, перед нами бог! Только он может так родиться! - Лера плюхнулась на колени, и, заламывая и воздевая руки, простёрла их к Олежке. - О-оой, прости-ии нам грехи наши тя-яжкие-е!
Девки вновь присели, корчась от хохота. Затем Женька могучим подзатыльником сшибла Олежку обратно на четвереньки, пнула его между ног, под самый низ попы.
- Ты когда-нибудь слышал такое слово - "викторианство"? - нависла она над ним своей чуть ли не шестипудовой тушей и почти двухметровым ростом.
- Д-дда, госпожа Женя...
- А что оно означает?
- Нравы Англии... В девятнадцатом веке... Времён королевы Вик...
- Давай без сложных словесных конфигураций и углубления в исторический экскурс. Не понял вопрос? Я спрашивала, что именно это означает? Кстати, именно в те времена порка там считалась наивысшим благом, - Женька подхватила брошенную на пол ротанговую трость. - И именно оттуда и пошла вот эта "английская розга".
- Это... Ханжество... Крайнее ханжество... И...
- Хватит!...
- Кое-как дошло, какой ответ от него ждали, - ввернула Вероника, и тоуз оставил поперёк Олежкиных плеч широкую лиловую полосу. - Кстати, этот "инструмент" - она потрясла тоузом - тоже английское изобретение тех же времён.
