Проехав мимо гаража, Марина повернула вдоль поперечной части забора. Тряхнула "вожжами", огрела Олежку. Тот налёг на "ярмо", "постромки" туго натянулись. Здесь было ровно, без уклонов, поперёк ската холма.
Основная тяжесть ждала его на обратном пути, идущем в гору. Даже девки заметили, что всё более медленно перемещается свет от фонарей на противоположной стороне ограды, всё чаще слышны короткие трескучие щелчки бича о тело и уже не столь громкие, задыхающиеся выкрики "И-аааа!". Марина уже громко бранилась, угрожая Олежке поркой этим же бичом на скамье. А тот, налегая из последних сил, чуть не падая, тащил тележку разве что не шагом.
Марина доехала до верхней поперечной стороны забора. Здесь, на ровном участке, бежать стало легче. Обогнув дом с обратной стороны и пробежав мимо компостных ящиков, Олежка думал, что ему хотя бы дадут отдохнуть. Но, проехав мимо лестницы и столпившихся подруг, Марина встряхнула "вожжами", и с криком "Нн-ннооо!" вытянула Олежку вдоль спины. Дёрнула "повод" вправо, направляя его на дорожку, разделяющую участок вдоль по самой середине.
Тут опять ему пришлось бежать как он только мог, чтобы не оказаться под прицепом. Марина скорее ради забавы чем подгоняя хлестала его - Олежку подгонял грозящий покалечить ему ноги прицеп.
Когда он бежал по середине участка, действительно зажигались фонари на обоих сторонах ограды. Свет от них был настолько ярок, что они прекрасно освещали эту далеко расположенную дорожку.
Абсолютно измученный, обессиленный Олежка кое-как даже не пришёл, притащился к лестнице. Он хрипяще дышал, весь залитый потом. Марина натянула "вожжи".
- Тпррруу!
И как только девки, придержав, остановили тележку, он рухнул на колени.
- О как утомился! Пена клочьями падает! - рассмеялась Женька.
- Пена - это ничего. Смотри, как бы не стала клочьями падать шкура! - играя полную серьёзность намерений сказала Марина, вылезая из кузова.
- Полный слабак! Интересно, какая у него была отметка по физре? Я б и кол не поставила!
- Наверное, "не аттестован"? Так ведь? Верно я говорю? - Марина приподняла ему голову рукояткой плети.
- Тр... Т-трой-кка... - кое-как просипел он.
- Ну надо же было как-то выпихнуть! - заржала Марина. - Наверное и по другим предметам плёлся позади планеты всей?
- Ну есть же существа, что живут при полном отсутствии мозга! В море это медузы, на суше - вот эта сущность! - Женька постучала по деревянному брусу перил и по Олежкиной голове. - Одинаковые звуки получились! Не надо быть скрипачом, чтобы расслышать и определить! Один в один! Ладно, мы это и так знаем лучше других! Теперь надо напоить животинку?
Воду Олежке принесли в том же самом ковше, из которого его обливали во время порки на скамье. Женька поставила ковш на дорожку.
- Что поделаешь, за скотиной надо ухаживать, хоть по минимуму! Ну? Пей! Или не хочется? Тогда хоть рожу выполощи! И сосальник сполосни! - освободив его от "узды", Женька с силой погрузила Олежку в воду лицом.
Смыв уже засохшие выделения, он начал жадно пить, пока не закончилась вода в ковше. Женька отшибла пустую посудину ногой, вновь взнуздала Олежку. Взобралась в кузов, где, кажется, ей было ещё теснее чем Марине.
Олежка подумал, что пришёл его последний час. Пробежать ещё один круг, а то и два, таща такую тяжесть! Да тут можно рухнуть посреди дорожки!
- Чтоб больше никаких криков "Иа!" - строго предупредила Лера. - Уже почти все в округе спят, а тут такие вопли! Неровен час кто-то подумает - а что здесь может быть? Придут выяснять. Не хватало каких-то подозрений! Ещё и родакам доведут, а отец может больше не дать ключей от дачи!
Женька наконец уселась насколько можно удобно.
- Будет как раз урок физкультуры! Не переживай, натренируем! - она щёлкнула бичом в воздухе, и затем опоясала им Олежку. - Нн-ннноооо! Паа-аашлаа гнедая! Каа-ааагда я на почте служил ямщиикооооом!... - заворачивая под уклон, завыла она, хлеща его плетью. Лера сунула в рот пальцы и пронзительно, с переливом, засвистела вслед. Олежка, превозмогая себя казалось бы стократ, побежал. Позади гремела тележка, его спину терзал бич.
На его счастье Женька не стала объезжать дом и делать второй круг. Резко натянув "вожжи", она осадила Олежку около самой лестницы, да так быстро, что девчонки едва успели задержать тележку. Хорошо ещё, что он опять плёлся на последнем дыхании, и даже угрозы, брань, частые и жестокие, до крови, удары плетью не могли заставить его ускориться.
Лиза стала открыто проявлять недовольство. До этого она лишь нервно похаживала в стороне от подруг, но увидев, что Олежку напоили, а в кузов собирается залезать Вероника, тут же выступила с претензией.
- Вроде бы этот раб на сегодня и на завтра отдан мне в единоличное владение! Ни о каких катаниях речи не шло, а тут его попросту у меня забрали для глупых забав! Я уже давно должна с ним развлекаться, а его собираются использовать не по назначению ещё целый час!
Лера примирительно обняла Лизу за талию.
- Долго не задержим. По одному малому кругу, и всё. Если ты считаешь, что у тебя украли время с ним, хочешь, когда мы все уже вернёмся в город, ты на пару суток заберёшь его к себе домой? Порадуешься вместе со своей Жанной, или Яной, как вы её прозвали в семье. Она ж ведь тоже любит молоденьких пареньков с безотказной дырочкой в попке? Хоть она уже и взрослая женщина.
У Лизы тут же вспыхнули глаза, но она сделала вид, будто что-то решает в голове - где больше будет выгоды. Затем равнодушно кивнула.
- Вполне нормальная компенсация. Надеюсь, сейчас его не задержат до самого утра?
- Ну уж! Минут двадцать... полчаса... Не более!
Над Олежкой всё же сжалились и дали ему немножко отдохнуть - "Ещё б, отмахал станцию, не меньше!". Позволили вволю напиться, облили холодной водой изодранную плетью спину. Пока он лежал распластавшись на прохладных камнях дорожки, девки прохаживались вдоль дома, о чём-то болтая. Лишь Вероника стояла рядом с ним, будто боясь что его уведут и не дадут ей покататься.
Вдруг откуда-то издалека донёсся приглушённый расстоянием какой-то звук, похожий на гудящий рёв, какие-то низкие "букающие" звуки. Их Олежка слышал с самой первой ночи пребывания на даче, хотя в доме они были еле слышны. Девки вздрогнули, стали озираться, не понимая кто это может так кричать. Лера засмеялась.
- Это выпь. Болотная цапля. Около реки много залитых низин, с тростниками, камышом. Она там и живёт. Опустит в воду клюв, и с силой выдувает воздух. Вода бурлит, оттого и такие звуки. Похоже на бычий рёв. Потому её ещё прозвали "водяной бык".
- Что-то похожее я слышала и вчера, и раньше, но было как-то ни к чему.
Вероника услышала разговор.
- Кстати, ты в первый день обещала, что сводишь меня на эти болотца, нарезать тростника. Чтобы лучше вгонялось ума-разума в этого недоумка. Когда пойдём?
- Уж наверное послезавтра. Мы ж ещё не один день будем здесь отдыхать. Я тоже не прочь посмотреть на эффект от тростниковых стеблей.
- Рогоз - это похлеще всякой розги!
- Может увидим и выпь?
- Это вряд ли. Таких заболоченных мест там много, и каждое вдоль и поперёк месить? У нас и такой обуви нет. Эта птица осторожная. Днём находится где-нибудь в самой середине болота, а по окраске похожа на тростник. Стоит неподвижно, клювом вверх, а клюв похож на сухую камышинку. Рядом пройдёшь, отодвинешь её как стебель тростника, и не заметишь! Да и она на всю округу одна. Вон как далеко слышно. Куда достигает звук её гуденья, там и радиус её территории. Знак сородичам. И мы не полезем вглубь зарослей, всё ж болото. Нарежем стеблей на краю, и быстро домой, пока наш зайчик не соскучился!
- Он уже заскучал. Кажется собирается прямо здесь и спать. Ноо, вставай, ленивая скотина! - Вероника врезала Олежке пинка и хлестанула плетью. Он с воплями подскочил, а девушка, усевшись в кузов, тряхнула верёвки-"вожжи", ошпарила его бичом.
- А представь, если запрячь его в ломовую телегу, и сесть в неё нам всем вместе? Как далеко смог бы сдвинуть подводу этот здоровенный громадный битюг? - стала язвить Марина.
- Этот наисильнейший в мире битюг со знаком "минус" с треском лопнул бы от натуги, не сдвинув ни на миллиметр даже пустую телегу!
- Такой хлюпик, что даже лёгонький прицеп едва тянет, если в гору! Вот-вот все кишки высрет!
- Ну трогай, Саврасушка, трогай! Нооо, пошёл, резвя-ретивей! - Вероника ещё крепче жиганула Олежку.
- Не боишься накликать на себя? - ехидно крикнула вслед Лиза. - Как там далее в этих стихах, помнишь? "... Последний разок послужи."! Потому что везли на погост хозяина этого коня!
Вероника со злостью во всю мочь раз пять вытянула Олежку с захлёстами под живот и под грудь, и встряхивая "вожжами", с криками и угрозами принялась безостановочно лупить его по спине и по бокам во время всего своего круга.
Вероника была более чем на треть легче предыдущих "возниц", и потому Олежка даже вверх мог почти что бежать. Во всяком случае идти быстрым шагом. Но поскольку он был измучен, то несколько раз у него подкашивались ноги, он падал, что вызывало неописуемую злость его хозяйки.
- Пшёл живей, кляча колченогая! Ноги не держат? Чего ты там притворяешься?! Сегодня ж растянем на перилах, да вот этим кнутом обдерём всю жопу! - орала она, и с какой-то болезненной яростью стегала и стегала его.
После того как прокатилась Лера, Олежку напоили, окатили из ведра. Лиза повертела в руках бич, пропустила его через кулак.
- Я не езжу на животных, умеющих говорить на понятном мне языке. Так что распрягайте этого осла, - кинув плеть в кузов, она несколько раз прошлась около лежащего пластом Олежки, с вожделением осматривая его попу.
- Нее, сначала скотину надо накормить! - в глазах у Марины зажёгся весёлый огонёк. - Что любит кушать ослик? Ну конечно же травку! Вот и надо его отвести попастись! После столь тяжёлой работы представляете как проголодалось бедное животное? - она вновь забралась в тележку, рванула за "вожжи" и стегнула Олежку, заставив его встать. - Нно, родная! - и погнала его к компостным ящикам.
