После они отстранялись и рассматривали результат. Светили фонариками телефонов прямо внутрь, раздвигая ягодицы руками. «Вот это дыра! Классно ей жопу разъебали!» — слышалось со смехом, и она чувствовала прохладный луч света на разгорячённой коже, лёгкий ветерок в растянутом отверстии, стыд и возбуждение смешивались в одну волну, заставляя тело дрожать.
Один, особенно сообразительный, ставил её перед ночным столиком. Наталья упиралась руками в дерево, прогибала спину, выставляя зад. Чей-то член уже скользил между ягодиц, входил медленно, растягивая ещё сильнее. Его рука хватала её за волосы, дёргала голову вверх: «Смотри в зеркало! Смотри на себя!» Она поднимала взгляд — растрёпанные волосы, покрасневшее лицо, губы влажные. «Ходила, крутила своей жопой, сверкала ляжками... А теперь ты наша блядь. Анальная блядь!» — шипел он, толкаясь глубже. Наталья смотрела на своё отражение, облизывала пересохшие губы и чувствовала, как внутри всё сжимается от этих слов, от осознания, как низко она пала — и как сильно ей это нравится.
Фантазия #3 Барный стул
Наталья сидела на высоком барном стуле у кухонного острова, лицом к спинке, обхватив её руками. Утром, как обычно: чашка свежесваренного кофе в пальцах, лёгкий аромат в воздухе. На ней была футболка на голое тело, короткая домашняя юбка, задранная до талии, и тонкие стринги, отодвинутые в сторону. Ягодицы чуть свисали с края сиденья — полные, мягкие, слегка раздвинутые от позы. Между ними уже блестело от смазки.
Первый подошёл сзади без слов. Она почувствовала, как головка упёрлась в тугое кольцо, надавила, вошла медленно, но уверенно. Наталья сделала маленький глоток кофе, взгляд скользил по окну, будто ничего не происходило. Только внутри всё сжалось от внезапного растяжения, от тепла, от того, как он заполнил её сразу глубоко. Он двигался ровно, без спешки — входил до конца, выходил почти полностью, снова входил. Её тело слегка покачивалось вперёд-назад, чашка в руках не дрожала.
Он кончил тихо, просто прижался и выпустил всё внутрь. Тепло разлилось глубоко, начало медленно вытекать, когда он вышел. Наталья поставила чашку на стойку, откинула прядь волос за ухо и снова взяла её в руку — будто просто ждёт, пока кофе остынет.
Второй уже стоял сзади. Он вошёл легче — путь был скользким от предыдущего. Наталья чуть выдохнула носом, но лицо осталось спокойным. Пила кофе мелкими глотками, смотрела на часы над плитой. Чувствовала, как член скользит внутри, как ягодицы слегка шлёпают о его бёдра при каждом толчке, как стул поскрипывает под ними. Внутри всё горело приятно, растянуто, использовано.
Третий, четвёртый — по очереди. Каждый входил, брал своё, оставлял тепло и влагу. Наталья не оборачивалась, не говорила ни слова. Просто сидела, пила кофе, иногда поправляла волосы или проводила пальцем по краю чашки. Лицо её было почти равнодушным, только щёки чуть розовее обычного, а дыхание — глубже.
Когда всё закончилось, она допила последний глоток, аккуратно поставила пустую чашку в раковину и поправила стринги на место. Внутри всё ещё пульсировало, текло, напоминая о том, что только что произошло. Наталья вымыла чашку, вытерла руки полотенцем и пошла по своим делам — как будто ничего и не было. Просто воспользовались ею за утренним кофе.
Фантазия #3 Кухня и еда
Наталья стояла на кухне, нагнувшись над столом, локти упирались в прохладную столешницу. Перед ней лежал большой торт — шоколадный, с густым кремом, который они сами принесли. Она ела руками, отламывала мягкие куски, запихивала в рот, чувствуя, как сладкая масса тает на языке, как крем размазывается по губам и подбородку.
Сзади юбка была задрана, трусики спущены до колен. Первый уже вошёл в неё анально — медленно, но до конца, растягивая привычное кольцо. Наталья чуть прогнула спину сильнее, чтобы было удобнее, и продолжила есть. Чувствовала, как он толкается ровно, глубоко, как тепло внутри разливается с каждым движением, как ягодицы слегка дрожат от ударов.
Он кончил, вышел, и тут же второй занял его место. Вход был легче — скользко, горячо. Наталья отломила очередной кусок торта, но освободившийся парень подошёл спереди, схватил её за волосы и сам запихнул большой ком теста ей в рот. «Жри, жри, свинья», — сказал он тихо, но твёрдо, пальцы давили на щёки, заставляя жевать быстрее. Крем вытекал по уголкам губ, капал на стол.
Тот, что был сзади, ускорился, шлёпая по ягодицам ладонью. Наталья глотала сладкое, задыхаясь от полноты во рту и внизу. Ещё один кусок — теперь уже другой парень схватил её за затылок и ткнул лицом прямо в торт. Нос и щёки утонули в креме, шоколад размазался по коже. Она лизнула, проглотила, чувствуя, как липкая масса покрывает лицо.
Кто-то плюнул ей на щёку — тёплая слюна смешалась с кремом и медленно потекла вниз. «Наедай жирок, — услышала она сквозь шум в ушах. — Будет жопа ещё жирнее, сиськи больше». Слова падали тяжело, как пощёчины, но внутри всё сжималось от острого, почти болезненного возбуждения. Они менялись снова: один выходил из неё, другой входил, а третий кормил — запихивал куски пальцами, размазывали торт по её лицу, плевали сверху, чтобы было скользко и грязно.
Наталья ела жадно, как будто голодала, глотала сладкое вперемешку с их слюной, чувствуя, как живот тяжелеет, как тело становится мягче, податливее. Внизу всё горело, растянуто, переполнено. Она была для них просто животным — откормленным, жирным, готовым к употреблению. И от этой мысли внутри всё стягивалось ещё сильнее, пока она, облизывая губы, покрытые кремом и слюной, не начинала дрожать от приближающегося оргазма.
Фантазия #4 День рождения
Наталья сидела во главе стола, в свой день рождения, окружённая родными и гостями. Почти все мужчины: муж, родственники, друзья мужа, молодые парни — друзья сына. Она была именинницей — в чёрном вечернем платье, которое сама перешила. Ткань лежала на плечах и спине, но спереди её совсем не было. Грудь полностью обнажена, тяжёлая, с тёмными сосками. Между ними — нитка крупного жемчуга, холодная на коже, слегка покачивающаяся при каждом движении. Вырез на бедре доходил высоко, выше линии трусиков — их просто не было. Когда она садилась или вставала, всё становилось видно: гладкая кожа, складки, лёгкий блеск от возбуждения.
Причёска идеальная, макияж яркий, губы красные. Она улыбалась, принимая поздравления. Мужчины подходили по очереди, обнимали крепко, прижимаясь. Кто-то наклонялся и целовал соски — медленно, губами, оставляя влажный след. Другой слегка кусал, вызывая острую вспышку внизу живота. Третий брал пальцами, крутил, тянул, пока Наталья не чувствовала, как соски твердеют и ноют.
Парни принесли торт — большой, с кремом, на нём цифра её возраста и свечи. Она встала, нагнулась чуть вперёд, чтобы задуть их. Грудь качнулась, жемчуг скользнул по коже. Все смотрели. Потом она сама разрезала торт, разложила по тарелкам. Парни ели с чаем, но несколько молодых отошли в сторону. Наталья видела краем глаза, как они встали вокруг большого хрустального графина, расстегнули ширинки и начали мочиться — один за другим, густые струи звонко били о стекло, заполняя его почти до краёв.
Когда все уселись за стол, графин поставили перед ней. Кто-то налил в её бокал — тёплую, слегка желтоватую жидкость. Наталья взяла кусок торта, откусила, почувствовала сладкий крем на языке. Затем поднесла бокал к губам и сделала глоток. Вкус был резкий, солёный, с лёгкой горечью. Она глотала, не морщась, под их жадными взглядами. Ела торт дальше, запивала снова и снова. Они смотрели, как работает её горло, как губы обхватывают край бокала, как она облизывает их после каждого глотка.
«Пей до конца», — сказал один тихо. Наталья пила, пока графин не опустел. Живот был полон — сладким и тёплым одновременно, давление внутри нарастало.
Потом кто-то схватил её за волосы — крепко, как за поводок. Потянул вверх, повёл из-за стола. Она пошла, грудь колыхалась при каждом шаге, жемчуг бил по коже. Муж сидел молча, не вмешиваясь. Её вели в спальню, как корову на случку — не спрашивая, не церемонясь. Дверь закрылась, и началось: ее поставил раком и брали по очереди, грубо, жадно, не обращая внимания ни на кого за стеной. Наталья отдавалась полностью, чувствуя, как тело отвечает на каждое движение, на каждое прикосновение, на вкус их мочи, всё ещё остающийся во рту.
Фантазия #5 Хитрожопый сосед
Наталья представляла визит к врачу и пальцы скользили по влажной коже, а возбуждение накатывало липкими горячими волнами. Всё началось невинно: она отвезла пожилого соседа, Виктора Павловича, в поликлинику. Ждала в коридоре, пока его осматривали. Вдруг вызвали и её — в кабинет зашёл пожилой врач, оглядел её с ног до головы и сказал, что сопровождающей нужно знать, как правильно ухаживать за мужчиной в возрасте. Регулярный массаж простаты — это обязательно. А ещё лучше — римминг. Она покраснела, но он продолжил спокойно: женщина ложится на спину, мужчина садится на лицо и трётся анусом о язык, нос, щёки. Для смазки — слюна. Активно, глубоко. Это улучшает кровообращение. И обязательно доводить до оргазма, чтобы не было застоя.
Наталья растерялась, пробормотала: «Мы не вместе, я просто соседка». Врач извинился, но добавил: «А что такого? Соседу помогать можно». Они вышли. Виктор Павлович пожал врачу руку и сказал: «Михалыч, с меня коньяк». Она услышала и спросила, за что. Он отмахнулся: «Хороший врач».
Дома она пыталась забыть, но через пару дней сосед постучал в дверь. «Ну что, Наташа, когда начнём процедуры?» — спросил он просто, как будто о чае.
