Глава 5. Трезвое исправление
Утро началось не со света — день за окном был таким же серым и безнадёжным, как и сумерки, — а со звука воды. Ровного, ритмичного плеска за тонкой стеной.
Алина открыла глаза. Место рядом пустовало. Простыня с его стороны остыла, смятые складки ткани хранили форму тела, которого здесь уже не было. Она натянула футболку и вышла в коридор. Отопление, как всегда, не справлялось с февральским ветром, по ногам тянуло холодом от щелей в полу. Из-под двери ванной не валил пар — вентиляция вытягивала всё тепло, — но в щели внизу горел жёлтый электрический свет.
Она толкнула дверь. Замок они давно не запирали. Личное пространство исчезло вместе с прошлой жизнью, растворилось в необходимости делить каждый квадратный метр.
Воздух внутри был густым, тёплым и влажным. Он оседал на коже тяжёлой каплей. На зеркале над раковиной и на хромированном смесителе выступил мелкий, бисерный конденсат. Пахло самым простым мылом и той специфической сыростью, которая жила в вентиляции этого дома десятилетиями, смешиваясь с запахами соседских кухонь — жареным луком и стиркой.