- Ох… да… молодчинка… Эй, а вы чего зырите, - вдруг крикнула она на училок. – Ну-ка мне позу 69, быстро, чтобы я жопу Катерины отчётливо видела! Совсем от рук отбились. Ланочка, не отвлекайся.
Лана просунула руку между ног бабки и стала гладить её пизду. Та оказалась достаточно горячей, а Анна Григорьевна застонала и вновь стала целовать Лану в губы. Со стороны ковра тоже понеслись стоны – это Кошмарта и Гадюшка начали вылизывать друг дружку. Правда, эти стоны показались несколько фальшивыми, что даже Анна Григорьевна заметила. Она усмехнулась и посмотрела в глаза Лане.
- Слышишь, доченька, как они показушничают, пытаются мне угодить? Только меня не проведёшь, слышу я эту фальшь. Не то что ты, тебя я сразу поняла, ты настоящая, ты хорошая и искренняя. Иди же ко мне, девочка моя, ласкай меня, ласкай сильнее!
Лана вновь облизала бабкины груди и стала спускаться вниз по полному животику. Он был морщинистый, со множеством родимых пятен. Лане стало неприятно, и она закрыла глаза, благо, волосы закрывали её лицо. Вот и киска. Старуха тщательно подмылась, но пожилой запах здесь был наиболее отчётливым. Половые губы были чуть приоткрыты – старуха и впрямь была возбуждена. Пересилив себя, Лана лизнула клитор. Другой. Третий. Анна Григорьевна охнула.
- Соси его, - прошептала она.
Лана втянула клитор в себя и что есть силы стала лизать горошинку. Бабуля вцепилась в её волосы.
- Я сходу с ума от тебя. Почему ты не родилась тридцать лет назад? Эх, что бы мы с тобой вытворяли!
Пизда Анны Григорьевны, в отличие от Ланы, была волосатой, и волосы лезли в рот девушке. Незаметно отплёвываясь, она раздвинула половые губы и вновь лизать влагалище и тереть клитор пальцами. Анна Григорьевна сама ласкала свою грудь и стонала, и этот стон был настоящим, совсем не таким, какой издавали Гадюшка с Кошмартой.
Анна Григорьевна сама подняла Лану. Высунула язык, и девушка взяла его в рот и облизала. Всё это время бабуля ласкала молодую грудь.
- Какие у тебя твёрдые титечки, - приговаривала она. – Нежные, упругие. Эх, молодость, молодость, где мои года… Доченька, я хочу тебя вылизать. Ляг на спинку.
Лана заняла её место, и бабка, нежно погладив промежность, стала быстро-быстро, едва касаясь язычком, лизать клитор школьницы. У неё явно был в этом хороший опыт – Лану мгновенно накрыло тёплой волной, она инстинктивно сдавила голову бабули ногами и застонала.
- Какая ты возбудимая… - восхищённо проговорила Анна Григорьевна. – Ну, так я продолжу.
Она делала что-то уж совсем непривычное для Ланы – втягивала в себя её половые губы, хотя они у девушки были совсем небольшими. В то же время Анна Григорьевна не забывала лизать клитор, и волна была всё горячее и горячее.
- Милочка, да ты же течёшь? Как я давно не видала такого!
- Пожалуйста, Анна Григорьевна, прошу, не останавливайтесь. Мне так хорошо!
Лана сказала это больше из необходимости нравиться этой женщине, хотя немного искренности в её словах всё же было – бабуля была явной мастерицей лесбийских ласк. Она вновь и вновь играла с клитором и половыми губами и даже ухитрялась их немножко покусывать. Вот это было неприятно, но Лана терпела и стонала. Всё чаще и сильнее ласкала её эта женщина.
- Ну-ка, встань рачком, я хочу посмотреть на твою жопку, - вдруг сказала она.
Лана послушно выставила свой зад и прогнула спину.
- Она совершенна во всём, - сказала бабуля и лизнула зад. Потом вновь поцеловала в половые губы и опять язык стал полировать анальную дырочку. Лане было приятно, и бабка это поняла.
- О, да ты опять потекла. А как тебе это?
С этими словами она запустила сразу два пальца во влагалище девушки. Та громко вскрикнула, но скорее от неожиданности.
- Тебе больно? – с испугом спросила Анна Григорьевна.
- Нет, мне хорошо, просто это было немного неожиданно. Пожалуйста, продолжайте!
Длинные пальцы стали глубоко вонзаться в лоно школьницы. Казалось, Анна Григорьевна хочет достать ими едва ли не до шейки матки. С каждым новым прорывом словно молния врывалась в девушку. Всё горячело у неё внутри, и расходился жар по её телу. Она мгновенно покрылась испариной, а бабуля всё трахала и трахала её пальцами. Лана застонала, сначала тихо, потом громче, а после её голос перекрыл стоны училок, которые даже смолкли, перестали вылизываться и удивлённо таращились на происходящее на круглом диване. А Анна Григорьевна совершенно не обращала на них внимание и всё долбила и долбила юное влагалище.
И раздался сильный крик, и выгнулось молодое тело, и билось в дрожи, судорогах и наслаждении. На мгновение мышцы сомкнулись так, что Анна Григоревна даже не смогла вытащить руку. Вслед за этим ей прямо в лицо ударила небольшая струйка.
- Она что, сквиртанула? – ошеломлённо спросила Кошмарта.
- Что? Что-то не так? – спросила Лана. Она испугалась, и удовольствие мгновенно улетучилось. Но бабка смотрена на неё очень ласково.
- В первый раз в моей жизни такое, чтобы кто-то сквиртовал от моей руки. Как ты себя чувствуешь, деточка?
- Божественно. Анна Григорьевна, это, наверное, самый лучший вечер в моей жизни.
Она встала перед ней на колени на диване, обняла и страстно поцеловала взасос.
- Что вы хотите, чтобы я вам сделала? Мне кажется, я ваша должница.
- Да, Лана, тебе придётся постараться, чтобы отплатить Анне Григорьевне за своё удовольствие, - подала голос Гадюшка.
- Нет, - вдруг сказала бабуля.
Возникла пауза.
- Вы меня не хотите? – спросила Лана.
- Ещё как хочу! И получу что хочу. Я хочу очень много от тебя. Но не здесь!
Училки переглянулись и встревоженно посмотрели на неё.
- Не здесь! – повторила Анна Григорьевна и встала. – Тут не та обстановка. Я забираю её. Подайте мне мою одежду!
- Как забираете? Куда?
- К себе домой. У неё ведь сейчас каникулы, не так ли? Вот я её на эти дни возьму к себе.
- Но, Анна Григорьевна, - несмело сказала Кошмарта, - устав интерната запрещает ученикам и ученицам покидать заведения до вручения аттестатов…
- Кто писал этот устав? – раздражённо спросила женщина. – Я его писала! А Константин Павлович, при необходимости, может и поменять устав. А ещё он может поменять и вас. И поиметь тоже. Вам понятно?
- Да, Анна Григорьевна! – хором сказали завучи.
- Позвать сюда горничную! – властно сказала Анна Григорьевна, и когда ей пожелание было исполнено, подняла палец и приказала. – Вы сейчас проводите эту девушку в спальню и поможете ей собраться. С собой у неё должны быть средства лично гигиены, необходимое бельё, одежда, и всё, что нужно для пятидневного отсутствия. У вас на всё полчаса. Не задерживайтесь, у меня большие планы на эту ночь.
И прижав к себе Лану, поцеловав её взасос, она ей прошептала.
- Да, Ланочка, у меня большие планы на тебя. На остаток этой ночи, и весь день… Я в нетерпении от того, что мы с тобой будем вытворять, доченька. Ступай!
Ровно через полчаса скрипнули огромные трёхметровые железные ворота, и из тщательно охраняемой закрытой территории в лесном массиве выехал автомобиль, на заднем сидении которого сидела пожилая женщина и молодая девушка. Анна Григорьевна обнимала Лану и шептала ей на ухо.
- Не представляешь, как мне не терпится снова тебя раздеть. Мы будем с тобой на седьмом небе. Ты хочешь быть на седьмом небе?
- Я хочу быть рядом с вами, - ответила Лана.
За окнами было темно, Лана ничего не видела, поэтому она закрыла глаза, чтобы вздремнуть хотя бы то время, пока её везут в незнакомое место.
Её не было страшно. Из всех взрослых людей, с кем ей пришлось иметь дело, Анна Григорьевна оказалась самой доброжелательной. Ну а то, что пожилая… Ну что-ж, зато ни разу не ударила.
