Константин подвёл её к низкому кожаному ложу в центре зала. Ольга подошла сзади, завела руки Ланы за спину и мягко, но уверенно привязала тонкими шёлковыми шнурами к запястьям – символически, не для реального удержания. Потом уложила её на спину, раздвинула ноги широко, подвела колени к груди и зафиксировала ремнями к бокам ложа. Лана лежала открытая, как на гинекологическом столе, но под светом софитов, под взглядами всех.
– Право первого знакомства – Сергею Сергеевичу, – объявил Константин.
Седой аристократ подошёл, медленно расстегнул брюки, достал уже стоящий член – длинный, с крупной головкой, покрытый венами. Он встал между её ног, провёл головкой по губам Ланы, по клитору, потом просто вошёл – медленно, до конца. Лана выдохнула. Он не спешил: двигался плавно, глубоко, наслаждаясь каждым сантиметром. Его руки лежали на её бёдрах, пальцы впивались в кожу. Он смотрел ей в глаза, улыбался.
– Прекрасно, – сказал он, не отрывая взгляда от её лица. – Такая тугая… будто вчера сделали.
Он кончил быстро, но глубоко – внутри, до самой матки. Отступил. Следующий – молодой, спортивный, с татуировкой на груди. Он вошёл сразу жёстко, до боли, и начал трахать быстро, сильно, как будто хотел доказать что-то. Лана закусила губу. Третий – толстый, в дорогом костюме – взял её за волосы и насадил рот на свой член, пока четвёртый входил сзади.
Зал ожил.
Шнуры сняли – знак, что запретов больше нет. Лану подняли, поставили на колени. Мужчины окружили её кольцом. Члены – разные: толстые, тонкие, длинные, короткие, обрезанные, нет – все стояли перед её лицом. Она брала в рот по очереди: сначала седого, потом молодого, потом толстого. Глубоко, до горла, слюна текла по подбородку, капала на грудь. Кто-то держал её за волосы, кто-то – за уши, кто-то просто трахал рот, как киску.
Женщины тоже подходили. Одна – высокая брюнетка в корсете – села Лане на лицо, придавив тяжёлой грудью. Её киска была мокрой, пахла мускусом и вином. Лана лизала, задыхаясь, язык входил глубоко, сосал клитор. Другая – рыжая, с пирсингом в сосках – начала лизать её соски, покусывать, тянуть зубами. Рыжая не сдержалась, больно укусила, и Лана вскрикнула.
- Элис! – гневно крикнул аристократ, и женщина отошла.
Мужчины сменяли друг друга. Один входил в киску, другой – в рот, третий – в зад. Иногда одновременно. Лана чувствовала, как её растягивают, как член в анусе трётся о член в киске через тонкую стенку. Кто-то кончал внутрь, кто-то – на спину, на грудь, на лицо. Сперма текла по щекам, по шее, капала на пол.
Её переворачивали, ставили раком, поднимали, сажали на колени. Один мужчина – высокий, с бородой – лёг на спину, посадил Лану сверху, вошёл в киску. Другой – сзади, в зад. Третий – в рот. Она была полностью заполнена. Они двигались в разном ритме: один медленно, глубоко, другой – быстро, жёстко, третий – просто трахал горло. Лана задыхалась, слёзы текли по щекам, но она не сопротивлялась. Рядом мужчины трахали других женщин в разных позах. Здесь все давали всем, и Константина не смущало, что его Ольгу поставили раком два татуированных громилы.
Он подошёл к Лане в числе последних. Он не спешил. Разделся полностью – тело подтянутое, член крупный, уже стоящий. Встал сзади, когда Лана была на четвереньках, и вошёл в зад – медленно, но уверенно, до упора. Лана выгнулась. Он держал её за волосы, оттягивал голову назад, трахал глубоко, сильно, каждый толчок отдавался в животе. Ольга в это время села перед ней, раздвинула ноги и прижала лицо Ланы к своей киске.
– Лижи, – коротко сказала она.
Лана лизала, задыхаясь. Константин ускорился, вошёл особенно глубоко и кончил – долго, горячо, заполняя её. Потом вышел, шлёпнул по ягодице.
Кульминация наступила, когда её уложили на спину. Последние мужчины – пятеро – встали вокруг. По очереди кончали на неё: на лицо, на грудь, на живот, на волосы. Сперма текла по щекам, по шее, капала на пол. Зал аплодировал.
Константин подошёл, поднял её лицо за подбородок.
– Теперь ты наша, – сказал он тихо, но так, чтобы все слышали. – Навсегда.
Её не вытирали. Закутали в тот же плащ, прямо так – мокрую, липкую, с спермой на лице и теле – и увезли.
В квартире горничная оттирала её жёсткой мочалкой под горячим душем, промывала вагину струёй. Смывала всё. Но Лана знала: это не смоется никогда.
Ей оставили спать в той же комнате. Утром буднично зашёл Константин, трахнул её словно мимоходом. Горничная принесла бельё и платье, и авто унесло Лану по заснеженной дороге назад в интернат.
