Прошёл, март, в разгаре апрель. Весна, гормоны, любовь. У меня башню снесло окончательно. Иногда такое ощущение, что даже Егор напрягается от того, как часто я его хочу.
А хочу я его постоянно. Он даже снится мне порой, и все эти сны так или иначе возбуждающи, начиная от лёгких игр, заканчивая развратнейшим трахом. Иногда мне снится, что у Егора несколько членов, и он все их пихает в меня одновременно. Иногда привидится, что в компании с ним ещё какие-то мужики, которые сношают меня словно последнюю шлюху. От таких снов я просыпаюсь по ночам с мокрыми трусами и гудящим животом, и мне приходится тихо уходить в душ и удовлетворять себя там. Ибо в кровати это тяжело – от каждого движения она предательски скрипит. Я один раз себе отмастурбировала, так Ирка проснулась и громко спросила:
- Ленка, у тебя манька что ли чешется? Чего спать не даёшь?
К Егору в общагу удалось иногда проходить, но это было нечасто. Ещё реже – приводить его к нам. И дело даже не в Ирке – она хоть и делала каждый раз недовольную мосю с поджатыми губами, но из комнаты выметалась. А вот Регина – та с чего-то вдруг осмелела и стала потявкивать: мол, ни отдохнуть после лекций, ни позаниматься. Я однажды не стерпела и отрезала: найди себе парня и успокойся! И тут её прорвало как канализационную трубу. Регина была первой, кто меня сучкой назвал, и если бы не Ирка, то волос у Регины стало бы в тот день меньше. Я уже собиралась в них вцепиться, но Ира взяла эту дуру за шкебон и выставила из комнаты со словами «иди, проветрись». А когда я её спросила, чего это она из себя главную строит, Ирка посмотрела на меня сверху и ответила: а тебя я сейчас на балкон выкину, если не заткнёшься.
В общем, стали мы искать альтернативные точки. И представляете, нашли.
Первая, правда, оказалась неудачной. Как-то меня прям совсем припёрло потрахаться, и я подошла к Егору на перемене и говорю: не могу, сил нет. Он меня взял за руку и повёл в мужской туалет. Оглянулся, убедился что никого кругом нет и затащил меня туда, и в кабинку.
Бе-е-е, скажу я вам! Никогда не была студенческом мужском толчке. Женский, конечно, тоже не самое чистое место, но тут… В общем, Егор поставил меня раком, уперевшись руками в унитаз, сдёрнул штаны и давай иметь! Тыщ, тыщ, тыщ, его огромный член едва ли не в стенку матки лупит, аж очки на моём носу скачут вверх-вниз, того и гляди в очко улетят. И вроде как приятно, но эта вонь… фу-у-у! Ну и конечно же, как только я собралась кончить, как кто-то зашёл в соседнюю кабинку, и начал там громко бздеть, и вонь стала несусветной вонищей. Всё желание пропало, да и Егор напрягся. А потом в сортир вошли ещё двое, закурили и стали материться. А потом ещё кто-то вошёл и начал отливать. И вот ты в этой ситуации стоишь раком, слушаешь, нюхаешь и даже пискнуть не можешь. А тебя ебут, между прочим. Попробуй, смолчи-ка!. А потом мы ещё минут пятнадцать выйти не могли – всё время кто-то заходил в туалет. Короче, мне после этого неделю ничего не хотелось, такой у меня был культурный шок.
В другой раз мы решили это сделать в парке во время прогулки. Было относительно тепло, Егор увёл меня по тропинке как мне казалось очень далеко от основных дорожек. Мы пили пиво, общались, шутили, и тут он попросил меня сделать ему минет. Я была несколько пьяненькая и согласилась.
Начало-то так себе было – Егор засунул мне несколько немытый член в рот. Пришлось терпеть этот привкус, благо было чем запить в отдельные моменты, когда я отвлекалась. Егор тоже от меня не отставал и попивал пивко, имея меня в рот. В один момент мы даже чокнулись бутылками, только он сразу глотнул, а я сосала. Правда, сиськи он мне всё-таки щупал, что несколько возбуждало, хотя я бы предпочла видеть его полностью голым. А точнее прижиматься к нему голому, будучи сама такой же.
- Ленок, - сказал он. – А у меня гондоны при себе. Давай, а?
Ну я и дала. Встала опять раком, он приспустил мне штаны и как вставил только! У меня аж искры из глаз. Держусь за дерево одной рукой (в другой пиво), и мы с ним только ухаем как совы – ух! ух! ух! Егор сопит, одной рукой мне титьки жмёт. Мне и вторую бы помять, но у него другая рука бутылкой занята. Но ничего, кайфую потихоньку.
- Как бы я тебя сейчас хотел на спину уложить, - говорит Егор мечтательно.
- Тут разве что на муравейник можно лечь, - говорю ему. – Но я не согласна.
Чувствую, парень мой никак не может кончить. Да и я тоже. А мне уже неудобно, да и жопа стынет, всё-таки прохладно ещё. Нехотя оторвалась от его члена, сорвала ему презик и давай сосать, терпя вкус латекса. Кончил он мне в рот, поднял бутылку, чокнулся со мной и залпом допил. И я вместе с ним. И в этот самый момент, когда оба со спущенными трусами, а он даже с не опавшим членом, из куста вылез грязный бомж и хриплым голосом произнёс:
- Ребят, бутылочки отдайте!
Я от неожиданности так завизжала, что Егор шарахнулся от меня, споткнулся и сел жопой в муравейник. К моему визгу добавился рык раненого бизона. Впрочем, орал он больше от опасения за свою задницу, поскольку муравьи по такой погоде были квёлые, и особо не разобрались, что надо срочно кусаться. В общем, я натягивала трусы, Егор отряхивал жопу, а бомж невозмутимо подобрал бутылки и скрылся в кустах. Егор, затянув ремень, ринулся туда же, видимо, выписать бомжу леща, но тот как сквозь землю провалился.
Недели не прошло. Сижу на лекции по английскому. Задумалась о Егоре, потом размечталась… Чувствую, теку. Мама моя дорогая, да что же это, как назло светло-голубые джинсы надела… Ещё пятно проступит, вот это прикол будет! Едва дождалась окончания лекции, покидала тетрадки в сумку и бегом в туалет, хоть протереть себя там всю салфеткой. Толчок на первом этаже – сбегаю по лестнице, и тут меня хватают за руку. Оборачиваюсь – Егор!
- Ленка! – шепчет, хватаем меня за сиськи и целует в шею так, что я, кажется, сейчас потеку как открытый водопроводный кран. – Я такое место нашёл! Пошли скорее!
- Егор, мне бы…
- Пошли, говорю!
И тянет меня под лестницу. Что-ж, я за ним. Оказывается, там есть дверца. Он её дергает на себя, и мы оказываемся в душном и влажном помещении. Это котельная. Я и не знала, что в нашем корпусе есть отдельное помещение, отвечающее за отопление.
Здесь всё как в старом фильме «Кошмар на улице Вязов». Железные лестницы, горячие трубы, манометры, шипение пара… Того и гляди, что откуда ни возьмись выскочит Фредди Крюгер со своей перчаткой. Но я в гробу видала этого Фредди – я и так вся сырая, так меня ещё Егор держит за руку, а от его прикосновений я превращаюсь в водонапорную башню… Мы спускаемся на пролёт ниже, и оказываемся в каком-то помещении, напоминающее прорабскую бытовку. Тут есть топчан, накрытый покрывалом не первой свежести.
- Егор, где мы?
- Тут место сторожа.
- С ума сошёл? А если он придёт?
- Детка, я всё давно разведал. Сторож приходит только в восемь вечера, и восемь утра уходит. Расслабься!
И он дёргает мои штаны, и они слетают. Егор присвистывает.
- Фью-у! Фигасе ты сырая! Ты не обос… не описалась случаем?
- Его-о-ор, выеби меня уже, я не могу, я всегда теку когда о тебе думаю.
- Эх, - разочарованно говорит он. – А я думал, ты мне отсосёшь… Ладно!
Он ставит меня раком на топчан и вонзает свой карандаш. Скольжение такое, что раскалённый нож в масле встречает большее сопротивление. Мне душно и тесно, и пока он начинает меня долбить, я скидываю с себя кофточку и лифчик, и остаюсь только в кроссовках и спущенных штанах. Егор шлёпает меня по жопе, и я кричу:
- Сильнее, любимый! Сильнее! Ещё сильнее! Да, выеби меня сучку, порви меня, сделай мне больно! Ударь меня! Ударь свою шлюху!
Я не знаю, что со мной происходит. Такого никогда не было, но организм впервые в жизни просит боли – серьёзной, настоящей, жестокой. Он лупит меня ладонью по ягодице, в мне всё мало.
- Ты не мужик? Ударь!
Что это? Возбуждение от опасности быть обнаруженной. Экстрим экзотичного места? Я отталкиваю его, встаю на голые колени (уже потом пойму, что это неудобно), срываю презерватив и начинаю сосать. Поднимаю взгляд на него и смотрю прямо в глаза. И взглядом молю – дай мне по морде! У меня же большие круглые щёчки! Тут есть куда бить!!!
И он понимает. Даёт мне лёгкую пощёчину. Он уже делал так, но мне не хватает. Второй удар смелее, и я сильнее сжимаю его хуй нёбом и языком. Третий сильнее – и я агрессивнее сосу. Четвёртый, пятый… На восьмом искры из глаз. Воооот, это уже больно, но я молчу. Он хватает меня левой рукой за горло, а правой бьёт по щеке наотмашь. Вместе с искрами из глаз летят слёзы, очки слетают с носа и скрываются в темноте, и я так втягиваю его член, что головка оказывается прямо в моём горле. Именно теперь он и кончает, и сперма оглушительно лупит в рот. Одновременно ещё один удар. Сперма попадает в трахею и носовые ходы. Мне нечем дышать, и я начинаю задыхаться. Кое-как вырвавшись, я долго кашляю, а он изумлённо смотрит на меня. И, наконец, замечает слёзы.
- Лена… Лена… Я тебе сделал больно?
- Глупенький, - пытаюсь я смеяться, хотя кашель ещё не прошёл, а щёки начинают гореть. – Мне… кха… было очень хорошо… незабываемо… кхе-кхе-кхе… Ты велико… кха-кха… лепен… Ой, уф… Ещё раз сможешь?
- Не знаю.
- Егор, надо смочь… У меня… кха-кха… пизда палку просит… кхе…
- Да ты из меня всю сперму выкачала!
Секунду думаю, что делать, и в голову мне приходит садомазохистская мысль. Я опять встаю на топчан голой жопой к нему.
- Выпори меня!
- Что?
