– Не прячешься. Хорошо…
Он развернул меня, прижал грудью к холодной стене спортивной стойки. Одной рукой заломил обе мои руки за спину, держа их в одной своей ладони. Вторая его рука грубо обследовала меня: прошлась по рёбрам, впилась пальцами в живот, сжала ягодицу так, что я аж подпрыгнула. Боль была яркой, чёткой. Константин искал слабые места, мышечные зажимы. Потом эта же рука рванула вниз мои лосины и трусы. Холодный воздух обжёг кожу.
– Дрожишь, – констатировал он у самого уха. – От холода или от страха?
– От… адреналина, – выдавила я.
– Примем за правду.
Не отпуская моих рук, он приподнял меня за бёдра и буквально насадил на себя. Проникновение было резким, глубоким, без прелюдий и смазки, кроме той, что выдало моё собственное тело. Он не двигался сначала, давая мне привыкнуть к ощущению полного заполнения и его грубой силы. Потом начал. Ровные, мощные толчки, раскачивающие меня целиком о железную стойку. Это был не секс в привычном понимании. Это было испытание на устойчивость, на способность принять чужой ритм и не сломаться под ним. Я кусала губу, чтобы не застонать, и сосредоточилась на дыхании. В животной боли и дискомфорте рождалось странное, почти медитативное состояние.
– Говори, что чувствуешь, – приказал Константин, не сбавляя темпа.
– Тесно… Тяжело… – честно выдавила я.
– Это тело. А внутри?
Я прислушалась к себе. Паники не было. Было жарко, тесно, и где-то в глубине, под слоем напряжения, начинала клубиться знакомая, тёплая тяжесть.
– …Возбуждение, – призналась я шёпотом.
Костя впервые издал что-то похожее на одобрительный звук.
– Значит, порог высокий. Хорошо.
Каждый толчок – удар до упора в матку. вызывающий вспышку боли, смешанной с теплом, – назад до самой головки. Стенки влагалища сами, без моей на то воли, сжимались в пустоте, пытаясь удержать член. Ритм был механическим, как машина: толчок – пауза – толчок, и с каждым разом смазка хлюпала громче, стекая по бёдрам, по его яйцам, на пол. Мои сиськи болтались в такт, соски тёрлись о холодный металл стойки, становясь ещё чувствительнее, и я почувствовала, как клитор пульсирует без прикосновений, от одного давления внутри. Тело работало на пределе, мышцы горели, вагина растянута до предела, но разум наблюдал со стороны: "Выдержу. Не сломаюсь".
Константин ускорил – толчки стали чаще, глубже, яйца шлёпали по моей промежности с влажным звуком, и я почувствовала, как оргазм подкрадывается не от удовольствия, а от перегрузки – тело сдалось, вагина сжалась в спазме, вытолкнув жидкость, и я кончила тихо, с выдохом, чувствуя, как волна проходит по всему телу, от матки до кончиков пальцев. Он не остановился, продолжая долбить через мой оргазм, и это усилило спазмы, сделав их болезненными, но очищающими.
Он кончил – член запульсировал внутри, горячие струи ударили в матку. «Блядь… он без презерватива, - подумала я и сразу успокоилась, - да похуй. Я знаю, какие таблетки принимать». Костя замер, прижимая меня к стойке, его дыхание было ровным, без хрипа. Вытащил – вагина хлюпнула, сперма потекла по бёдрам, смешанная с моей смазкой, горячая и вязкая. Я стояла на дрожащих ногах, чувствуя отрешённость и странное удовлетворение – прошла первый тест.
Он отпустил руки, и я едва не упала – ноги подкашивались, вагина ныла от растяжения, но приятно, как после хорошей тренировки.
– Первый этап пройден, – сказал он спокойно. – Душ там. Полотенца чистые.
Когда я вышла, он сидел на гире и пил воду из бутылки.
– Завтра? – спросил я, вытирая волосы.
– Послезавтра. Нужно, чтобы мышцы отдохнули, а голова всё переварила.
Я хотела его поцеловать, но… «Никаких отношений. Никаких чувств. Ты – объект. Я – субъект»…
