На отдыхе у моря случается всякое. Солнце, море, секс. Но в один миг все меняется и бокал мартини, романтика и нежный секс исчезают перед необходимостью подчиниться....

Анна знала, что её будущее висит на волоске. Пустой класс, тиканье настенных часов и холодный, пронзительный взгляд Дмитрия Ивановича — всё это давило на неё сильнее, чем любые формулы. Когда баллы по математике начали таять, как весенний снег, строгий учитель предложил ей сделку, которой нет в учебных планах. мое интро

Раба вновь переодели в сексуальное женское бельё. "Ночь любви" с госпожой оказалась очень бурной!

Личные советы от первого лица опытной женщины, которая во всяких передрягах побывала.

Замкнутое пространство, терпкий запах мандаринов и двое, которым некуда идти. Кирилл и Алина начинают опасную игру со скукой, не замечая, как родственная привязанность переплавляется в темное, тягучее желание. История одного падения в декорациях пост-новогоднего Петербурга. Чувственно, на грани фола, без цензуры чувств.

На маленьком острове в Индийском океане создано мини-государство со своими законами и религией

«Я хотела, чтобы она видела каждую деталь». Таня идет на риск и превращает близость с Ирой в шоу для подглядывающей дочери. И вкус матери на губах смешивается с голодным взглядом Наташи, а каждое движение в позе 69 дублируется в тени дверного проема. Это хроника тройного оргазма, разделенного стеной и тишиной — три женщины кончают одновременно, связанные невидимыми нитями похоти и общего прошлого. Истинный предел женской порочности.

Я хотела начать всё с чистого листа. Тихий университет, скрипучий линолеум в общежитии, новая жизнь. Но дверь комнаты 314 открыла не просто быт. За ней — он. Макс. Староста. Человек, который всё контролирует. Его первый урок был прост: «Пиши отчёт». Но слова, которые он диктовал, были не о занятиях. Они были о раздевалке, о власти, о теле. Это был триллер, написанный для меня одной. Стыд горел щеками, но рука выводила строчки. А потом появились они — соседки. Алина, хищная и уверенная. Надя, нежная и ранимая. И оказалось, что я должна не просто писать. Я должна участвовать. Меня посвящали. В душном парадном аду душевой. Под его одобряющим взглядом. Мои пальцы учились не держать ручку, а ласкать чужую кожу. Мои губы находили не слова, а вкус запретного. Это был обряд очищения. От прежней робкой Софии. От условностей. Я стала помощницей. Соучастницей. И мой финальный отчёт должен был быть не на бумаге. А на моём теле, на их телах, под его властным, оценивающим взглядом. Я вошла в комнату 314 новенькой. Я не знала, какой выйду. Или выйду ли вообще.

Продолжение съёмок начинающей хард-кор модели по-неволе.

Неделя на рыболовной базе "Надежда", проведённая с юным любовником, надолго запомнилась Андрею яркими впечатлениями. И не только от секса...

Мое знакомство с миром магии. Оборотней. Инквизиции, колдовства . С сумеречным миром.

Три года назад у них была тайная ночь, о которой мать не должна была узнать. Теперь Наташа стоит в дверях и требует продолжения банкета — хотя бы в качестве зрителя. Эта часть истории о том, как старая тайна встречается с новой похотью. Как это — входить в мать, чувствуя на себе голодный взгляд её дочери?

Говорят, Ад — это вечный огонь, скрежет зубовный и вопли грешников. Они ошибаются. Настоящий Ад — это тишина. Это пыль, осевшая на лезвиях некогда грозного оружия. Это пламя, которое пляшет у стен от нечего делать, давно перестав жечь. Это трон, который помнит лишь тяжесть одной-единственной бессмертной задницы. Ее зовут Люси. Она — королева этого забвения. Владычица пустоты, монархиня без подданных. Ее дни, если их можно так назвать, текут, как густая смола, — бесконечно, бесцельно, без единой вспышки чего-либо, кроме всепоглощающей, тошнотворной скуки. Но даже в самой мертвой реальности иногда случается трещина. Через нее может просочиться запах жизни. Грубой, дерзкой, потной жизни. А вместе с ней — и тот, кто ей одержим. Смертный. Человек по имени Макс, в чьих глазах нет страха перед вечностью, а в позе — наглая, животная уверенность, которую не спрятать даже под грубой тканью.

Что только не сделаешь ради спасения близких людей

Вечером, уже почти ночью, госпожи перед сном придумали для себя ещё одну забаву - запрячь раба в лёгкую тележку, и поочерёдно кататься на нём по дачному участку.

Вечеринки всегда скрывают в себе неожиданное продолжение. Особенно, если встречаются открытая похоть и скрытое желание, смешанное с алкоголем.

Маршрут был быстрым, а город — на грани. Анна держала ритм судьбы в своих руках, и каждая остановка словно новая ступень в игре риска. Это история о дерзости, взаимном притяжении и победе над тем, что пытается сдавить тебя в путь.

Кто не мечтает о жарком и незабываемом сексе? Да почти все грезят. А кто не мечтал о сексе втроём? Главный герой попадает как раз на такое впервые в жизни. Действие приводит к большему, чем даже в мечтах.

Вначале хозяйки недовольны, как раб исполняет порученные ему дела. Но, используя его "по прямому назначению", тут же забыли о его недочётах!

Конец осени — странное время. Тело уже помнит холод, но ещё хранит тепло. И именно в этот зазор между «было» и «будет» просачиваются самые опасные желания — тихие, липкие, почти невинные на первый взгляд. Мы жили рядом, касаясь друг друга чаще плечами, чем словами. Усталость сессии, рабочие дни, серый свет за окнами — всё это будто притушило пламя, но не погасило его. Оно просто стало глубже. Интимнее. Как огонь под золой, который чувствуется не глазами, а кожей. Я замечал, как Света стала задумчивее. Как задерживала взгляд. Как медленнее двигалась по квартире, словно каждое её движение имело продолжение — не здесь, а где-то дальше. Внутри. И я ловил себя на том, что меня заводит не действие, а ожидание. Не прикосновение, а мысль о нём. Иногда близость не требует тел. Иногда она начинается с согласия. С честного взгляда. С фразы, после которой воздух в комнате становится гуще. Эта глава — не про измену и не про разрешение. Она про момент, когда доверие становится настолько плотным, что начинает возбуждать. Когда любовь перестаёт быть безопасной — и именно поэтому становится живой. А дальше… дальше всё случится само.

Настоящая страсть пахнет мускусом, шардоне и женским соком. Таня оказывается полностью открыта перед своей подругой. Путь женского удовольствия от первого касания языка до глубокого проникновения тремя пальцами. «Вкусно, милая Танюшка...» — шепчет Ира, слизывая капли оргазма со своих губ. Рассказ очевидца о том, как зрелая женщина превращается в дрожащий комок нервов под умелыми ласками той, кто знает каждое её чувствительное место.

В каждом человеке живёт тень. Она дремлет в укромных уголках души, питаясь невысказанными желаниями и запретными мыслями. Мы строим стены приличий, натягиваем на себя маски обыденности, запираем тень на тяжёлый замок. Но иногда — в полумраке доверительного вечера, под шёпот одинокого вина, в молчаливом ожидании за закрытой дверью — замок скрипит. Это история о том, как скрипнул один такой замок. История не о любви — о жажде. Не о страсти — о власти. Не о близости — о вторжении. Это история о треугольнике, стороны которого — одиночество, наглость и слепая доверчивость, выданная за желание. Алиса. Хозяйка дома, мать взрослого сына, женщина, в глазах которой ещё теплился огонёк, давно забытый ею самой. Её дом был уютной крепостью, а она — его хранительницей. До того вечера. Макс. Друг сына, частый гость, человек с взглядом, умеющим находить трещины в самых прочных стенах. Он принёс с собой не просто алкоголь — он принёс искру. Дима. Сын. Тот, для кого этот дом был безопасной гаванью. Тот, кто должен был вернуться позже. И один декабрьский вечер, который начался с невинного предложения составить компанию за бокалом вина, а закончился… закончился там, где стирается грань между пороком и предательством, где тело становится не храмом, а ареной, а доверие превращается в верёвку, впивающуюся в кожу. Это история о том, как легко поджечь мост, если играть с огнём в доме, полном сухой хвои. И как холодно бывает в эпицентре сгоревших иллюзий, когда огни гаснут, а на полу остаётся лишь блеск разбитых шаров и тихий стыд голой правды.

Ирину решили женить повторно и вот что из этого вышло.

Подобрка для любителей грязныех надписей на теле шлюх.

Я знала, что она хочет меня, но не подозревала, насколько изысканно. Эта часть — для тех, кто понимает толк в прелюдии. Ира откладывает планшет и переходит от слов к делу. Она опустилась на колени, и это не было покорностью — это было хищное поклонение. Вы когда-нибудь чувствовали, как горячее дыхание подруги обжигает ваши ступни, пока её пальцы уже находят путь под кружево белья? Пока она посасывала мои пальчики, я чувствовала, как влага пропитывает диван. Самая «мокрая» глава нашего вечера.

Чтобы скоротать время, госпожи вовсю надсмехаются над рабом. Унизить его лишний раз - это самоутверждение для некоторых из них.

Иногда дорога кажется пройденной, а опасность оставшейся позади. Именно в такие моменты мир чаще всего вспоминает о тебе. Первый шаг по спокойной тропе может стать последним, а привычный страх — роскошью, о которой ещё предстоит пожалеть.

Насколько первая, слепая влюблённость могла бы изменить твоё жизненное предназначение?

Глубокая ночь в пустом крыле университета. Тишину, нарушаемую лишь каплями в душевой, разрывает скрип двери. Он пришёл с проверкой. Они — с тренировки. Три фигуры в мокрой от пота спортивной форме замирают, пойманные на месте преступления, которого ещё не совершили. Алина, капитан команды чирлидеров, смотрит на незваного гостя не со страхом, а с холодной усмешкой хищницы. Её правила, её территория, её игра. Шантаж или участие — таков ультиматум. Но в каждой игре есть момент, когда контроль меняет руки. Когда проверяющий сам становится объектом проверки на прочность. Эта ночь в раздевалке станет уроком власти, где ставка — не оценки, а воля, а плата за поражение — полное и безоговорочное подчинение.

Сексуальный маньяк похищает одинокую мать и её сына. В своём подземном бункере он методично и безжалостно ломает их, превращая в инструменты для воплощения самых тёмных и извращённых фантазий